— Надеюсь, через час или два, — с ненавистью шипит Тина. — Я бы хотела этого больше всего на свете.
— Тогда я должен собираться, — отвечает Уолдер, полный готовности превратить этот вечер в сплошное испытание для Вивьен.
Глава 28
Ben Foster, Nicholas Foster, Samuel Thompson — To the End
Я должна собраться и просто открыть эту дверь! Ту самую, за которой прячусь почти две недели и никак не могу пересилить себя, чтобы выйти.
Ощущение, что там меня ждет нечто страшное: новая боль или испытание, не отпускает, но разум кричит, что для этого нет никаких причин.
Все плохое, что могло случиться, уже стало реальностью! Так почему же по мне до сих пор блуждает такое напряжение?
Гости давно собрались и ждут меня, а я кричу: “Сейчас” на очередной призыв Габи спуститься, и наконец приоткрываю дверь.
Снизу доносится гул из разговоров, музыки и звона бокалов. Он быстро достигает длинного коридора, ведущего от спален к широкой лестнице с резными перилами, и, отражаясь от стен, сливается с эхом от моих несмелых шагов.
Кого я хотела увидеть здесь? Очевидно, что все уже спустились, а гости обычно не разгуливают по дому без спроса.
Неужели я все еще жду его?
Большей глупости и придумать трудно, но с каждым шагом моя уверенность куда-то улетучивается, и к середине пути я точно понимаю, что не хочу становиться женой Макса Уолдера!
В конце концов, я должна извлечь горькие уроки из отношений с Эваном. Они учили меня не приспосабливаться, а жить так, как я чувствую и следовать за своим сердцем. А мое сейчас очень далеко и зовет присоединиться к нему. И если я не сделаю этого, то умру прямо на руках нелюбимого мужчины на собственной свадьбе!
— Мисс Нокс, — снова зовет Габи, неожиданно выскочив из-за угла, и хочет поторопить меня, но при виде моего замешательства спрашивает: — Вы нездоровы?
— Да, — протягиваю я, смотря себе под ноги.
— Кажется, я знаю название этой болезни, — признается она. — Я случайно услышала разговор мистера Нокса по телефону, когда вытирала пыль в его кабинете. Обычно он не ведет телефонные переговоры при ком-то, но сегодня мне показалось, что он был каким-то растерянным и даже не заметил, что в кабинете не один.
— И о чем же он говорил?
— Он просил у кого-то отложить помолвку, а после отказа… Мисс, гости не знают, по какому поводу их собрали здесь. Все эти люди думают, что это просто очередное светское мероприятие.
— Наверное, его наконец замучила совесть, — предполагаю я. — Но отец скажет причину, когда все сядут за стол, если я здесь.
— Я просто хотела сказать, что ваш отец тоже переживает, — говорит Габи и осторожно улыбается. — Но вам беспокоиться не о чем. Я уверена, все будет хорошо. Святая Мария, у меня еще много дел. Скорее, мисс, я провожу вас.
Обычно Габи не ведет себя так навязчиво, но сейчас почему-то сама берет меня под руку и идет к лестнице. Только не спускается, а оставляет меня на площадке и сворачивает в очередной коридор.
Я же осторожно выглядываю из-за угла, чтобы лучше рассмотреть зал и приготовиться к тому, что ждет меня там.
Похоже, мама очень старалась произвести нужное впечатление, потому что этот прием больше похож на королевский бал!
Все вокруг освещает мягкий свет, исходящий от большой позолоченной люстры с хрустальными кабошонами. Он играет на стенах и радостных лицах приглашенных, спускаясь нежным свечением к полу.
Красиво одетые мужчины и женщины медленно ходят по гостиной под инструментальную музыку и ведут светские пустые разговоры в ожидании торжественного ужина. Родители стоят у подножия лестницы и тоже о чем-то говорят, но на их лицах столько напряжения, что я еще больше опасаюсь спускаться.
Ту же скованность я вижу в каждом движении Макса, который нервно теребит ножку бокала с шампанским, не думая встречать меня внизу. Он стоит сбоку рядом со своим отцом Кларком и, похоже, пытается насытиться последними минутами свободы.
Прямо как я сейчас!
Поэтому я тоже не спешу погружаться в это человеческое море и все еще окидываю взглядом толпу, собравшуюся у фуршетных столов.
Когда же новая мелодия сильным аккордом прокатывается по залу, заставляя приглашенных вздрогнуть от неожиданности, я преодолеваю первую ступень и замираю вместе с биением сердца. По телу пробегает дрожь, и чтобы не упасть, я сильнее сжимаю поручень, потому что среди этих чопорных и чужих людей я внезапно вижу Эвана.