— Не бойся. Когда ты вышла, я попросил пилота захватить его и передать помощнице по хозяйству — Антуанетте. Они уже в нашем доме.
— Помощница у тебя? — спрашиваю я, припоминая его реакцию на Габи.
— Это другое, — протягивает любимый. — Она получает деньги за работу и приходит раз в день, чтобы прибраться и принести еды, а не живет со мной, как рабы в Средние века.
— Раз так, хорошо, — смеюсь я.
— Хорошо? — хитро переспрашивает он, коснувшись языком моей нижней губы. — И насколько, Вив?
— Бесконечно, — с придыханием шепчу я, вздрагивая от внезапно начавшейся канонады в небе.
Мне и правда безумно нравится ощущать постоянную заботу и знать, что Эван все держит под контролем, поэтому я отпускаю мысли и смотрю на него, словно в первый раз. А он с трудом отрывается от моих губ, и, загадочно улыбаясь, ведет нас к большому деревянному навесу у самого берега.
Под ним за столиками, потягивая коктейли, сидят радостные люди, но большая часть находится у импровизированной сцены и все время смотрит на нее в ожидании нового выступления.
Пока мужчина с аккуратной бородкой прощается с публикой, а его место занимает молодой коллектив, Эван подводит меня к кромке воды и склоняется к ногам, чтобы снять туфли.
— Без них тебе будет удобнее, — говорит он, обнажая мои стопы, а затем то же делает со своими ботинками и закручивает рукава рубашки. — Здесь можно вести себя свободно.
— Это очень приятно, — соглашаюсь я, зарываясь пальцами в теплый песок. — А что дальше?
— Танцы, — отвечает он и поворачивается к сцене.
Тем временем, расположившись на краю помоста, солист громко вскрикивает: «Вы готовы?» и, получив утвердительный ответ, дает команду к началу выступления, а Эван кладет руку мне на талию, а другой сжимает ладонь.
Tony Evans, Tony Evans Dancebeat Studio Band — Stop and Stare (Rumba)
— Так, ты потанцуешь со мной?
— Я не умею, как они, — признаюсь я, любуясь тем, как женщины вращают бедрами и изящно извиваются вокруг партнеров, будто каждая закончила специальную школу.
Конечно, это не те танцы, которые исполняют на соревнованиях и благотворительных вечерах, и точно не классическая румба, чьи мотивы я узнала с первых нот. Однако костианки ведут себя так раскованно и дерзко в этой гремучей смеси из завораживающих движений и соблазнения, что я совершенно теряюсь на их фоне.
— Танцы — единственное, чего не смогли отнять у них даже бандиты Хосе, — объясняет Эван, — поэтому ими владеют почти все. А кубинские и латиноамериканские переселенцы принесли в них часть своей культуры.
— У меня не выйдет, — растерянно шепчу я, когда любимый делает первый шаг ко мне.
— Расслабься и следуй за музыкой, — просит он. — Я поведу тебя. Это просто.
— Хорошо, — отвечаю я и стараюсь отбросить стеснение и мысли, что делаю что-то не так.
На самом деле я жутко боюсь разочаровать Эвана своей неуклюжестью, но он так уверенно смотрит на меня, что я просто не могу отказать.
С новым мощным аккордом музыка, как океанская волна, разливается по берегу, захватывая нас в свои объятия. Сперва я стараюсь двигаться в такт ей, повторяя движения Эвана, но вскоре полностью растворяюсь в моменте и продолжаю так, как чувствую и хочу.
Возможно, это и есть магия танца, когда каждое прикосновение любимого, удар барабана и слова песни резонируют в моем сердце и передается Эвану. А он, в свою очередь, умножает это ощущение на сто и окончательно погружает меня в пучину страсти и желания.
Прильнув щекой к моему лицу, с глубоким дыханием он продолжает поступательные движения бедрами, прижав меня к себе, и шепчет на ухо: «Я люблю тебя, Вивьен, как же я люблю тебя… Ты даже представить себе не можешь…».
От его слов по мне пробегают мурашки. Пульс достигает небес, и, кажется, я умру от блаженства, если не сделаю вдох, но любимый не дает мне ни шанса захватить хотя бы немного воздуха, потому что резко разворачивает спиной к себе, и, зарывшись в волосы, продолжает осыпать мою шею поцелуями.
На этот раз его руки не держат меня, а свободно скользят по телу, в то время как мои обнимают его за шею, сжимая ее сильней в моменты максимального напряжения.
Это невероятное ощущение так захватывает меня, что я не сразу замечаю, как пролетает время, и прихожу в себя только, когда мелодия стихает, а толпа расходится, исчезая в темноте вслед за гаснущими огоньками.
Оказавшись в тишине, что сейчас не нарушают даже взрывы фейерверков, я поворачиваюсь к Эвану, растерянно оглядываясь, но он шепчет, что все в порядке и просит немного подождать.
Tal — Stimela