Следом на сцену выходит светловолосая женщина, и по побережью снова прокатывается нежная этническая музыка, а вокруг нас появляются какие-то люди. Они выносят большие чаши и разжигают в них огонь, но я не понимаю, зачем и снова вопросительно смотрю на любимого.
— Что они делают? — спрашиваю я, наблюдая, как языки пламени возвращаются песку золотистый цвет, а темным силуэтам радостные лица.
— Это старый свадебный обряд, привезенный из Южной Америки, — объясняет Эван. — По традиции правую ладонь мужчины и левую ладонь женщины связывают прочной красной лентой в знак верности и любви. И они не должны снимать ее до брачной ночи.
— Свадебный? — удивляюсь я.
— Да, Глория сделает запись в книге, и с этой минуты мы будем считаться мужем и женой, — продолжает любимый, улыбаясь темноволосой женщине в алом одеянии, что приближается к нам. — Знаю, что ты хотела бы другую свадьбу. И она будет, когда…
— Нет, — резко обрываю я. — Я хочу быть с тобой, и все.
— Можно начинать, сеньора? — по-испански спрашивает Глория.
— Конечно, — с волнением произношу я, замерев от взгляда Эвана.
Он излучает столько готовности к этому шагу и огня одновременно, что затмевает собой даже пламя. И я невольно подхватываю его уверенность, потому что желала того же с первой нашей встречи.
— Готова? — интересуется он.
— Как никогда…
Услышав согласие, Эван заключает мою ладонь в замок, а женщина начинает осторожно связывать наши запястья, говоря что-то на старинном диалекте.
Все это время я постоянно дрожу, но не от холода, а от бесконечных волн воодушевления и волнения, что рождается во мне от каждой мысли о том, что когда-нибудь нам все же придется расстаться. И это слово откликается бесконечной тревогой, особенно, когда я знаю, что любимый скрывает за улыбкой счастья серьезную рану, но не показывает, насколько она беспокоит его.
Наконец Глория в последний раз оборачивает наши руки и завязывает концы ленты крепким узлом, провозглашая нас мужем и женой. А затем ее слова подхватывают люди, выкрикивая поздравления, пока новый фейерверк не взрывается в небе, и Эван не обжигает меня жаром нового признания.
— Теперь ты только моя, навсегда…
— Конечно. Я же буквально привязана к тебе, — смеюсь я, обняв его.
— Поверь. Я справлюсь и без этого, — уверенно заявляет он, осматривая наши связанные руки. — Ну что, мы идем домой или потанцуем немного? Как хочешь?
Я бы осталась еще ненадолго, но я знаю, что у Эвана завтра встреча и его рана по-прежнему беспокоит меня, поэтому я принимаю единственное верное решение, отправиться домой.
Только все время, пока мы идем по узким улочкам Магалиса, постоянно встречая знакомых любимого на пути, во мне все больше крепнут мысли о том самом романе, чья история закончилась на свадьбе, оставив судьбу влюбленных в полной неизвестности.
Глава 35
Это был самый важный день в моей жизни! Теперь Вив — моя жена, и я до сих пор не могу поверить в это.
Знаю, все произошло слишком быстро, но у меня нет времени на притирки, потому что эта ночь может оказаться последней. И я не могу оставить Вивьен без защиты и средств, если случится худшее.
Поэтому утром я встречусь с алькальдами Магалиса, Родеаса и еще парочки прибрежных городов и вместе с ними поеду к инвесторам, чтобы заключить важную сделку. В моем ведении находятся порты Косты, и наша главная задача — найти деньги на их развитие, иначе они быстрее сгниют, чем принесут хоть какую-то пользу. А дальше мне передадут часть их акций, остальное разделят между другими владельцами и местными властями.
Это было общее решение с Ксавьеро. Конечно, он бы предпочел оставить все в одних руках, но я не намерен с утра до вечера просиживать в офисе и думать только о том, чтоб сохранить свои бабки. Сейчас для меня важнее семья. Так что следующий пункт — больница.
К утру там соберется консилиум из опытных хирургов, чтобы решить, насколько у меня все хреново. Они считают, что мне нужна еще одна операция, и если бы я не убедил их дать мне этот день, то сейчас валялся бы на койке, а не прогуливался с Вив.
Правда, я не смог выполнить важное условие: держаться подальше от передряг и физических нагрузок. Эти мелочи просто вылетели из головы, когда я снова увидел любимую, а потом… Надеюсь, это не сильно ухудшило мои дела, но рана и правда начала болеть сильнее обычного, и мне все сложнее скрывать это.
Хотя чутье подсказывает мне, что Вивьен тоже тревожит наспех зашитая дырка в моем боку, и она, как и я, старается не подавать вида. Но выходит, что вместо радости и предвкушения ночи мы оба беспокоимся обо мне.