Выбрать главу

Странные у меня мысли, конечно… Разве это я?..

Её зрачки не сразу останавливаются на мне: первые мгновения она устремляет взгляд куда-то в сторону, а ещё внимательно изучает происходящее вокруг. Макс хотя бы уже не вопит, но если он прямо сейчас вновь выдаст что-то подобное, то у меня вообще нет уверенности в собственном терпении и выдержке. После этого девушка не спеша останавливается на моём лице – и наши взгляды пересекаются. Первая реакция девушки на меня именно такая, какой я опасался. Чувствую резкое сопротивление, когда она пытается вырваться из моего захвата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отстранившись на половину метра, я разворачиваюсь в сторону Дэна и сообщаю:

– Думаю, стоит пригласить Маликову. Нужно констатировать факт отсутствия сотрясения мозга.

Я уверен, что Дэн всегда в моей близости. Он для меня не просто брат, он всегда чувствует мои мысли так же, как и я понимаю его. Я знаю, что могу полностью полагаться на него, потому что на его плечо всегда можно опереться.

Не ослабляя своих объятий, снова поворачиваюсь к девушке и пытаюсь изобразить нежную улыбку.

– Я не позволю никому причинить тебе вред, но необходимо, чтобы ты пока была тут. Ты получила такой сильный удар о бетонную стену, что за три метра слышно было.

Мне слышны шаги устремлённого в медицинский кабинет Дэна и его настойчивую просьбу прийти на осмотр.

– Всё... Всё хорошо. Не нужно врача... – Девочка утихает, как только худощавая женщина в белом халате по имени Ольга Маликова садится на корточки.

– Тимур, пожалуйста, не мог бы ты уступить нам немного места и объяснить, что тут случилось? – уточняет Ольга, попутно осматривая девушку своим профессиональным взглядом.

Я безрадостно дистанцируюсь от красавицы, воздерживаясь от прикосновений к ней, но понимая, что ей необходима врачебная помощь.

– Голубку толкнул вот этот молодой человек, и она ударилась головой о стену.

Когда я отстраняюсь от девушки, которая, на удивление, легко чувствует себя в моих объятиях, моё внимание переключается на полицейского, стоящего прямо за Ольгой.

– Я Яна, а не Голубка, – кривится девочка. – А мужчина не хотел... – уверяет она доктора, вытирая слёзы с лица.

– Я Ольга, – знакомится Маликова, а я смотрю, как она аккуратно дотрагивается до блондинки. – Та-а-ак... – хмурится она. – Тимур был прав, позвав меня: сотрясение мозга до добра не доводит, если его сразу не определить.

Я очень не хочу оставлять девушку одну, но по выражению лица полицейского я понимаю что он хочет поговорить со мной.

Я решил не оставлять девушку одну, но по манере выражения лица у полицейского, понимаю, что он намерен поговорить со мной.

– Пройдёмте со мной , пожалуйста, – вежливо просит он, а у меня складывается такое впечатление, будто мне оставили выбор.

И всё-таки последовал за ним через толпу, за мной идёт тренер, и мы доходим до Макса, который зажат в углу толпой тренеров и своих прихлебателей. Он усмехается, хотя его рожа разбита до крови.

– Уважаемые, – чеканит представитель полиции. Окинув нас взглядом, он представляется: – Участковый полиции Даниил Строгов, – многозначительно смотрит на толпу: – Мне бы хотелось остаться наедине с участниками конфликта.

Дэн, будучи готовым возразить, внезапно получает от меня невербальный сигнал, указывающий на врача и Яну. С трудом принимая намеченную линию поведения, он всё же подходит к девушкам, пыхтя от недовольства.

– Итак, – готовится начать разговор Строгов. Он неплохо выглядит, хотя, судя по возрасту, гораздо старше меня, высокого роста. Однако мне всё равно кажется, что я смотрю на него будто бы сверху. – Я не присутствовал при вашей потасовке вне ринга, но, по-моему, нетрудно догадаться, что драка случилась отнюдь не просто так.

– Этот м*дак... – срывается Макс нервным тоном.

– Извините, – сохраняя самообладание, перебивает его Строгов. – Я пока не всё сказал…

На моем лице возникает улыбка. Возможно, мне предстоит ответить за свои действия, но, чёрт возьми, этот полицейский уже вызывает уважение. Он даже не повышает тона, но его власть уже ощущается. Похоже, Макс тоже это понимает, потому что вся его фигура становится угнетённой, будто у выслушивающего нотации мальчишки.