— Ага.
Ни на секунду никто из нас в это не поверил. В глубине души я знала, что смерть Хауи связана с Сингхом и со мной. То, что его убили в моём присутствии, не предвещало ничего хорошего.
Глаза Морелли смягчились, и он провёл кончиком пальца по моей челюсти.
— Ты точно в порядке?
— Да. Я в норме.
И я была... вроде как. Руки перестали трястись, и боль в груди утихала. Но я знала, что где-то в голове прячутся грустные мысли о Хауи. Грусть поползёт наружу, и я запихну её обратно в извилины, забитые мозговым мусором. Я твёрдо верю в пользу отрицания.
Гнев, страсть и страх выплёскиваются из меня в реальном времени. Грусть я берегу до тех пор, пока острота не притупится. Однажды, месяца через три, я буду идти по ряду с хлопьями в супермаркете и разрыдаюсь из-за Хауи — человека, которого я даже не знала, ради всего святого. Буду стоять перед коробками с хлопьями, сморкаться и моргать, прогоняя слёзы, чтобы никто не понял, что я эмоциональная идиотка.
Какой была жизнь Хауи? Чем он жил? Потом я подумаю о смерти Хауи, и внутри станет пусто. А затем пойду к холодильникам, возьму банку кофейного мороженого Haagen-Dazs и съем её целиком.
Морелли завёл двигатель и выехал со стоянки.
— Я отвезу тебя в контору, заберёшь свою машину. У меня бумажная работа в участке. Если не буду дома к пяти тридцати, иди ужинать без меня. Присоединюсь, как только смогу.
Лула и Конни выглядели невесело, когда я добралась до конторы.
— У нас всего пара дней, прежде чем все узнают, что Сингх сбежал, — сказала Конни. — Винни психует. Заперся в кабинете с бутылкой джина и разделом недвижимости из газеты Скоттсдейла.
— Мне тоже не нужно это его нытьё, — сказала Лула. — У меня был плохой день. Я не похудела, а парень, с которым мы хотели поговорить, умер. И каждый раз, когда думаю о бедном старине Хауи, я хочу есть, потому что заедаю стресс. Снимаю стресс утешительной едой.
— Ты сожрала всё, кроме стола, — сказала Конни. — Дешевле было бы подсадить тебя на наркотики.
Винни высунул голову из двери кабинета.
— Ты находишь одну паршивую зацепку, а его убивают! — заорал он на меня. — Что за дела?
И он втянул голову обратно и захлопнул дверь.
— Видишь, о чём я, — сказала Лула. — Сразу захотелось макарон с сыром.
Винни снова высунул голову.
— Извини, — сказал он. — Я не хотел этого говорить. Я хотел сказать... э-э, я рад, что ты не пострадала.
Мы все замолчали, думая о том, как ужасно всё было на самом деле. И как могло быть хуже.
— Мир — безумное место, — наконец сказала Лула.
Мне нужно было выбраться и заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей о Хауи. Ключи от машины лежали на столе Конни. Я сунула их в карман и поправила сумку на плече.
— Я еду поговорить с Апусенджами. Нонни скоро должна вернуться с работы.
— Я с тобой, — сказала Лула. — Не отпущу тебя одну.
Нонни была дома, когда я приехала. Она открыла дверь на мой второй стук и выглянула — сначала удивлённо, потом с осторожной радостью.
— Вы нашли его? — спросила она. — Вы нашли Бу?
— Я не нашла его, но кое-что хочу спросить. Сэмюэль когда-нибудь упоминал человека по имени Хауи?
— Нет. Никогда не слышала, чтобы он говорил о Хауи.
— Сэмюэль всё время сидел за компьютером. Тебе доводилось видеть, что он делал? Он получал почту? Как думаешь, он мог получить имейл от Хауи?
— Один раз я видела письмо с работы. Сэмюэль сидел за кухонным столом. Он иногда любил сидеть там, потому что его комната маленькая. Я пришла на кухню выпить чаю и прошла у него за спиной. Он печатал письмо кому-то по имени Сьюзан. Письмо было ни о чём, правда. Просто «спасибо за помощь». Сэмюэль сказал, что это по работе. Это единственный раз, когда я видела его электронную почту.
— А обычную почту он получал?
— Ему приходило несколько писем от родителей из Индии. Моя мать знает об этом больше. Она забирает почту. Хотите поговорить с моей матерью?
— Нет!
— Кто там? — крикнула миссис Апусенджа из коридора.
Мы с Лулой опустили головы и глубоко вздохнули.
— Это две женщины из агентства залогов, — сказала Нонни.
Миссис Апусенджа с грохотом подошла к двери и локтем отпихнула Нонни в сторону.
— Чего вам надо? Вы нашли Сэмюэля?
— У меня было пару вопросов к Нонни, — сказала я.
— Где тот мужчина по имени Рейнджер? — спросила миссис Апусенджа. — Вижу, ты всего лишь его никчёмная помощница. А это что за толстая баба с тобой?
— Хм, — сказала Лула. — Было время, когда я бы надрала твою мерзкую задницу за то, что ты назвала меня толстой, но я на диете, собираюсь стать супермоделью, и теперь я выше этого.
— Какой язык, — сказала миссис Апусенджа. — Как и следовало ожидать от шлюх.
— Эй, следи за языком, кого называешь шлюхой, — сказала Лула. — Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Пошли вон с моего крыльца, — сказала миссис Апусенджа. И толкнула Лулу.
— Хм, — сказала Лула. И толкнула миссис Апусенджу в плечо так, что та пошатнулась назад.
— Неуважительная шлюха, — бросила миссис Апусенджа. И дала Луле пощёчину.
Вот тут я сделала два шага назад. Лула схватила миссис Апусенджу за волосы, и они кубарем скатились с крыльца в маленький палисадник. Начался обмен пощёчинами, обзывательства и таскание за волосы. Нонни кричала, чтобы они прекратили, а я держала в руке электрошокер — на случай, если покажется, что Лула проигрывает.
Из соседнего дома, ковыляя, вышла старушка и направила садовый шланг на Лулу и миссис Апусенджу. Они расцепились, отфыркиваясь. Миссис Апусенджа поджала хвост и юркнула в дом, её промокшее сари оставляло за ней мокрый след, как от слизня.
Старушка перекрыла воду на своём крыльце.
— Было весело, — сказала она. И исчезла в доме.
Лула прохлюпала к машине и забралась внутрь.
— Я бы её уделала, если бы было больше времени, — сказала Лула.
Я высадила Лулу у конторы и на автопилоте поехала на Гамильтон-авеню, вливаясь в поток машин. Гамильтон полна огней и мелких бизнесов. Это дорога, которая ведёт ко всему и везде, и в это время дня она была забита машинами, едущими в никуда. Я свернула с Гамильтон, срезала через пару переулков и заехала на парковку своего дома. Припарковалась, посмотрела на здание и поняла, что приехала не туда. Я ведь сейчас здесь не живу. Я живу у Морелли. Я стукнулась лбом о руль.
— Дура, дура, дура.
На третьем ударе пассажирская дверь распахнулась, и Рейнджер сел рядом со мной.
— Тебе стоит быть осторожнее, — сказал он. — Так и мозги вытрясешь.
— Я не видела тебя на парковке, когда въезжала, — сказала я. — Ты ждал, пока я приду домой?
— Я ехал за тобой, детка. Сел тебе на хвост в квартале от конторы. Тебе стоит иногда смотреть в зеркала. За тобой мог быть плохой парень.
— А ты хороший парень?
Рейнджер улыбнулся.
— Ты припарковалась здесь по какой-то особой причине? Я думал, ты переехала к Морелли.
— Ошибка навигации. Думала не о вождении.
— Хочешь рассказать?
— О стрельбе?
— Ага, — сказал Рейнджер. — И обо всём остальном, о чём мне стоит знать.
Я рассказала ему о стрельбе, а потом о цветах и фотографиях.
— Я мог бы защитить тебя лучше, чем Морелли, — сказал Рейнджер.
Я ему верила. Но я была бы более ограничена. Рейнджер запер бы меня в конспиративной квартире и приставил охрану 24/7. На Рейнджера работала маленькая армия парней, по сравнению с которыми морпехи выглядели кучкой слабаков.
— Я пока в порядке. Есть какие-то слухи насчёт Барта Коуна? Типа, насилует и убивает ли он женщин?
— Улицы не говорят о Барте Коуне. Улицы даже не знают Барта Коуна. Братья Коун держат фабрику в ежовых рукавицах и платят по счетам вовремя. Танк поспрашивал. Единственное интересное, что он нарыл — это расследование убийства. Через два месяца после того, как полиция сняла с Барта подозрения, жена ушла от него. Он отвечает за техническую часть на фабрике. Инженерный диплом MIT. Умный. Серьёзный. Скрытный. Полная противоположность Клайду, который проводит большую часть дня за комиксами и несколько раз в неделю собирается с друзьями поиграть в Magic.