Я быстро доехала до дома родителей и припарковалась на подъездной дорожке. Бабуля уже стояла у двери, ожидая меня, повинуясь какому-то таинственному инстинкту, заложенному в женщин Бурга... системе раннего оповещения о приближении дочери или внучки.
— За тобой опять следует этот здоровяк, — сказала бабуля, открывая мне дверь.
— Танк.
— Ага. Я бы не отказалась провести с ним время. Как думаешь, ему подойдёт женщина постарше?
Молодые женщины, старые женщины, скотный двор.
— С Танком трудно сказать.
— Твоя мама в магазине, а девочки где-то играют, — сказала бабуля. — Валери на кухне, объедает нас до нитки.
— Как она?
— Похоже, сейчас взорвётся.
Я зашла и села напротив Валери. Она ковырялась в тарелке с макаронами и куриным салатом, особого энтузиазма не проявляя.
— Что случилось? — спросила я.
— Не знаю. Не голодна. Кажется, у меня хандра. Жизнь — одно и то же.
— У тебя будет ребёнок. Это довольно волнительно.
Валери посмотрела вниз на свой живот.
— Да.
Она мягко погладила выпуклость.
— Это меня радует. Просто всё остальное такое неопределённое. Я живу здесь с мамой, папой и бабулей. После рождения ребёнка нас будет четверо в одной маленькой спальне. Такое ощущение, что меня поглотили и больше нет никакой Валери. Я всегда была идеальной. Я была воплощением благополучия и душевного здоровья. Помнишь, какая я была безмятежная? Святая Валери? А потом я приспособилась, когда переехала в Калифорнию. Из безмятежной превратилась в бодрую. Я была милой, — сказала Валери. — Очень милой. Пекла именинные торты и готовила свиную вырезку. Купила своему придурку-мужу гриль. Отбелила зубы.
— Зубы у тебя отличные, Вал.
— Я в растерянности.
— Из-за Альберта?
Валери оперлась локтем о стол, подбородок — на ладонь.
— Как думаешь, он скучный?
— Он слишком смешной, чтобы быть скучным. Похож на щенка. Такой нескладный, неуклюжий и хочет, чтобы его любили.
Может немножко раздражать, но это не то же самое, что скучный, правда?
— Мне кажется, мне нужен герой. Мне нужно, чтобы меня спасли.
— Это потому, что ты весишь четыреста фунтов и не можешь сама встать со стула. После родов будешь по-другому себя чувствовать.
Ладно, я снова была большой толстой лицемеркой. Я чувствовала то же самое, что и Вал. Мне тоже хотелось, чтобы меня спасли. Я устала быть храброй и более-менее компетентной. Разница в том, что я отказывалась говорить это вслух. Подозревала, что это базовый инстинкт, но почему-то казалось неправильным. Во-первых, это ужасное бремя — взваливать такое на мужчину.
— Ты думаешь, Альберт хоть немного героичен? — спросила меня Валери.
— Он не похож на героя, но он дал тебе работу, когда ты нуждалась, и он не бросил тебя. Думаю, это своего рода героизм. И я уверена, что он бросится в горящее здание, чтобы спасти тебя.
Вытащит ли он её оттуда — другой вопрос. Вероятно, оба умрут ужасной смертью.
— Думаю, ты правильно делаешь, что не выходишь замуж, Вал. Альберт мне нравится, но не стоит выходить за него только потому, что мама одобряет, или потому что тебе нужен второй доход. Ты должна любить и быть уверена, что он — тот самый мужчина для тебя и девочек.
— Иногда трудно понять, любовь это или просто несварение, — сказала Валери.
Я оставила Валери с макаронным салатом и поехала в контору.
Конни выглянула из-за монитора, когда я вошла.
— Ну? — спросила я. — Ты замужем?
— Нет. Оказалось, это была шуточная фотография. Улетела десятичасовым рейсом из Вегаса.
— А ущерб номеру?
— Всё пошло на кредитку Винни. У Винни чуть удар не хватил, когда узнал. Но потом стали появляться репортёры, и Винни отвлёкся. Счёт за номер отошёл на второй план. Ты спасла Винни задницу. Даже выставила его в хорошем свете. Визовый залог сработал. Парень сбежал. Мы его нашли.
— На самом деле, Сингха нашла полиция Вегаса.
— Не в версии Винни. Винни внёс некоторые улучшения в историю. Так что у нас всех ещё есть работа. Винни не будет продавать подержанные машины в Скоттсдейле. Все счастливы.
Все, кроме меня. За мной охотился маньяк. И, возможно, я косвенно ответственна за три убийства.
— Теперь, когда Сингх вычеркнут, у меня накопилась куча беглецов, — сказала Конни. — Что предпочитаешь... впервые задержанный насильник, рецидивист по домашнему насилию, нападение с применением смертоносного оружия или хранение?
— Что за хранение?
— Кило героина.
— Ого! Это серьёзно. Это Рейнджеру. Давай нападение со смертоносным оружием.
— Батчи Салазар и Райан Мотт подрались из-за Кэндис Лэлор. И Батчи переехал Райана на своём Jeep Cherokee. Три раза.
— Батчи был пьян?
— Угу.
— Давай Батчи.
Иногда пьяниц легко поймать, если взять их с утра. Я взяла бумаги у Конни. Фото не нужно. Я знала Батчи. Ходили в одну школу. Не нравился он мне тогда. Не в восторге от него и сейчас.
— Дам тебе ещё насильника. Для него это впервые. Может, просто забыл явиться в суд. Я пыталась звонить, но только автоответчик.
— Ты пробовала рабочий номер?
— Он безработный. Уволили, когда арестовали.
Я оглянулась.
— Странно без Лулы.
— Тихо, — сказала Конни.
— Пусто.
— Великолепно! — заорал Винни из своего кабинета. — Чёртовски великолепно!
Я подтянула сумку повыше на плече и направилась к выходу. Танк стоял на страже на тротуаре перед моей машиной.
— У меня пара беглецов, — сказала я Танку. — Один в Бурге, второй в Гамильтон-тауншип. Мне надо заскочить в квартиру за чистой одеждой и вещами.
— Будет проще, если мы возьмём одну машину для задержаний, — сказал Танк.
Я согласилась.
— Ты поведёшь или поедешь на пассажирском сиденье?
Брови Танка приподнялись на долю дюйма. Шок от того, что я вообще это рассматриваю. Танк ездил на пассажирском только с Рейнджером.
— Двадцать первый век, — сказала я Танку. — Женщины водят.
— Только в моей постели, — сказал Танк. — Никогда в моей машине.
Мне нечего было на это ответить, но звучало как приемлемая философия. Так что я пикнула замком Escape, села во внедорожник Танка, и мы покатили ко мне.
В квартире мы прошли стандартную процедуру. Танк зашёл первым и провёл проверку безопасности. Фотографий на полу больше не было. Остались следы, где полиция проверяла отпечатки. Я собрала кое-какие вещи после того, как Танк дал знак, что всё чисто.
Главное, что мне было нужно из квартиры, — снаряжение. Я взяла наручники и перцовый газ с прикроватной тумбочки и сунула в сумку. Потом подошла к банке с печеньем и добавила .38 к своему арсеналу. Я знала, что Танк вооружён до зубов и, вероятно, у него пятьдесят пар наручников в багажнике его внедорожника, но я хотела свои. Профессионал я или кто?
Я заперла дверь, и мы спустились на лифте. Двухсотлетняя миссис Бестлер каталась в лифте в своё удовольствие.
— Вниз, — сказала она нам, нажимая кнопку, опираясь на ходунки. — Первый этаж, женские сумки, дизайнерская обувь.
Она посмотрела на Танка.
— Боже мой, какой вы здоровяк, — сказала она.
Танк улыбнулся ей. Большой злой волк уверяет бабушку, что не собирается её съесть на обед.
Двери открылись, и мы вышли.
— Хорошего дня, миссис Бестлер, — сказала я.
— Не давай себя в обиду, — пропела миссис Бестлер.
Согласно договору о залоге, Батчи Салазар снимал верхнюю половину двухквартирного дома на Аллен-стрит. Уже много лет Батчи работал по ночам барменом в забегаловке на Фронт-стрит, так что шансы застать его дома были неплохие.
Танк проехал мимо дома. Никакой активности. Он вернулся и припарковался двумя домами дальше на противоположной стороне улицы. Я позвонила Батчи с мобильного и попала на автоответчик. Сообщение не оставила.
Мы с Танком вышли и подошли к дому. Чёрного хода нет, так что мы расположились по обе стороны от входной двери. Я позвонила в звонок верхней квартиры и стала ждать. Никакого ответа. Позвонила снова.