— Игривое настроение?
— Не знаю, о чём ты.
— Следи за спиной, детка. Я отомщу.
Глава четырнадцатая
Рейнджер взял у меня из рук договор о залоге, который я держала.
— Роджер Питч, — прочитал Рейнджер вслух.
— Обвинение — нападение с применением опасного оружия и попытка грабежа. Пытался ограбить круглосуточный магазин. Хотел пристрелить продавца. К счастью для продавца, у Питча заклинило пистолет, и Питч отстрелил себе большой палец. Рейнджер засмеялся у меня за спиной, перевернув страницу. Конни и я тоже улыбались. Роджера Питча мы все знали. Ему и впрямь не помешало бы лишиться одного пальца.
— Винни выписал ему пятизначную сумму залога, которая не была полностью обеспечена, потому что вероятность побега казалась низкой, — сказал Рейнджер.
— Питч был местным парнем с одним лишь большим пальцем. Что могло пойти не так? Винни заорал из своего кабинета, его слова были приглушены закрытой дверью.
— Чтоб его, — сказала Конни, открывая ящики и заглядывая под стол.
— Опять нацепил на меня жучка. Терпеть не могу, когда он это делает.
Она нашла жучка и сунула его в чашку с кофе.
— Питч не сбежал, — сказала Конни.
— Он просто не является в суд. Сидит дома, смотрит телевизор, а когда начинает скучать, даёт жене по мозгам.
— Он всего в паре кварталов отсюда, — сказал Рейнджер.
— Мы можем забрать его, и я вызову кого-нибудь, чтобы отвезли его в участок. Роджер Питч был мерзок, как змея, и вдвое тупее. Не тот человечек, с которым я хотела бы связываться.
— Да, но у Конни есть другие папки. Может, там что-нибудь повеселее.
— Питч — весёлый парень, — сказал Рейнджер.
— Он стрелок.
— Уже нет, — сказала Конни.
— Палец улетел аж в Коннектикут. Рука у него в бинтах.
Конни была права насчёт того, что рука у Питча в бинтах. Инцидент произошёл три недели назад, но рука всё ещё была замотана толстенными слоями марли. Питч открыл дверь, когда мы с Рейнджером постучали, и спокойно принял тот факт, что мы — люди, обеспечивающие исполнение залога.
— Похоже, я забыл про дату явки, — сказал он.
— Всё из-за этих таблеток от боли, что они мне дали. Ничего не помню, чёрт побери. Хорошо, если штаны на голову вместо шляпы не нацеплю.
Мы с Рейнджером были одеты для визита во всей амуниции Супергеройского Пояса Полезных Штучек. Огнестрелы пристёгнуты к бёдрам, наручники заткнуты за пояс, перцовый газ и электрошокер наготове. Плюс у Рейнджера был килограммовый фонарь Maglite — на случай, если придётся разглядывать что-то в темноте. Такой фонарь мог бы ещё расколоть череп, как грецкий орех, но раскалывать черепа было слегка незаконно, так что Рейнджер приберегал его для особых случаев.
— Дайте я только телевизор выключу, — сказал Питч. А потом он развернулся, захлопнул дверь и защёлкнул замок.
— Чёрт, — сказал Рейнджер. Рейнджер редко ругался и почти никогда не повышал голос. Это «чёрт» прозвучало совершенно по-разговорному. Словно ему чуть-чуть помешали. Рейнджер приложил свой ботинок Bates к двери, и дверь распахнулась, показав Питча в конце коридора с пистолетом в левой руке.
— Вы просто пара дилетантов-сосунков, — заорал Питч. Рейнджер сильно толкнул меня в плечо, и я слетела с крошечного крылечка в захудалый куст гортензии. Потом он отступил в сторону от двери и выхватил свой пистолет. Питч стрельнул раз, но он стрелял левой рукой и явно не владел левой так же ловко, потому что пуля ушла в потолок коридора. Вторая пуля вгрызлась в стену.
— Чёрт побери!
— заорал Питч.
— Поганая пушка! Питч лишился большого пальца из-за полуавтомата. И похоже, одной осечки ему хватило, потому что теперь он держал револьвер. В револьвере было шесть патронов, и Питч выпустил в нас все шесть. Мы с Рейнджером считали выстрелы. Я считала, пока пыталась выбраться из гортензии. После шестого выстрела наступила тишина. Рейнджер шагнул в дверной проём с пистолетом наготове и велел Питчу бросить оружие. Я вскарабкалась на крыльцо и увидела, что Питч пытается вогнать ещё один патрон в барабан. Проблема была в том, что он не мог это сделать забинтованной рукой, так что он зажал пистолет между ног и возился левой рукой. Рейнджер недоверчиво покачал головой. Словно Питч был настолько жалким, что позорил уголовников всего мира. Питч забил на пистолет, швырнул его в Рейнджера и бросился на кухню. Рейнджер обернулся ко мне и улыбнулся.
— А ты говорила, он не будет весёлым.
— Может, тебе стоит пристрелить его или типа того, — сказала я. Рейнджер не спеша направился на кухню, где Питч рылся в ящике с хламом, видимо, в поисках оружия. Питч выудил оттуда отвёртку и бросился на Рейнджера. Рейнджер схватил Питча за грудки и отшвырнул футов на двенадцать через всю комнату. Питч врезался в стену и сполз на пол, как сгусток слизи. Рейнджер приковал Питча наручниками к холодильнику и позвонил Танку.
— Пришли кого-нибудь, — сказал Рейнджер.
— У меня есть посылочка.
Мы остались проводить Питча, которого увозил очередной из весёлых ребят, мы заперли дом и направились к машине.
— Ты мог бы сказать мне, чтобы я отошла, а не швырять меня в кусты, — сказала я Рейнджеру.
— Это была одна из тех инстинктивных штучек. Оберегать тебя от опасности.
— Ага, конечно. Скорее, отыгрываешься за то, что я направила Апусенджей поговорить с тобой. Рейнджер открыл для меня пассажирскую дверцу.
— Когда я расквитаюсь, это будет куда приятнее, чем швырять тебя в кусты.
Я пристегнулась ремнём и посмотрела на часы.
— Моя сестра сегодня приехала домой с малышкой. Надо бы заглянуть, посмотреть, как у неё дела.
— Танк будет рад, что сломал ногу, когда узнает, как я провёл свой день.
— Ты не любишь малышей?
— Я из большой семьи. К малышам я привык.
— Ну тогда?
— Моя бабушка — маленькая кубинская женщина, которая целый день готовит и говорит по-испански. Твоя бабушка смотрит платное порно.
— Раньше она смотрела Канал Погоды, но сказала, что там слишком мало событий.
— Может, тебе стоит проверить у неё дозу гормонозаместительной терапии. В последний раз, когда я её видел, она пыталась представить меня голым. Я расхохоталась.
— Это всегда так, когда ты красавчик. Женщины представляют тебя голым. Лула представляет тебя голым. Конни представляет тебя голым. Двухсотлетняя миссис Бестлер представляет тебя голым.
— А как насчёт тебя?
— Мне не надо представлять. Я видела тебя голым. Твоё голое тело выжжено в моём мозгу.
Рейнджер свернул на улицу моих родителей.
— Я буду ждать в машине. И если ты пришлёшь свою бабулю меня доставать, клянусь… — Ну?
— Не знаю, чем я клянусь. Не могу придумать ничего настолько ужасного, что можно было бы сделать с тобой и что не оставило бы тебя искалеченной или психически травмированной.
— Приятно знать, что есть границы. Рейнджер припарковался перед домом моих родителей и вышел из машины.
— Я думала, ты не заходишь, — сказала я.
— И не захожу. Я останусь здесь снаружи. Я не могу видеть всю улицу, если сижу в машине.
Бабуля Мазур открыла мне входную дверь.
— Это Рейнджер с тобой? Он не зайдёт?
— Он думает, что у него начинается простуда. Не хочет всех заражать.
— Как заботливо! Он такой милый молодой человек. Часто мужчины, когда они так классно выглядят, не такие милые. Может, я вынесу ему что-нибудь с кухни.
— Нет! Он только что поел. Он не голоден. А ты не можешь рисковать заразиться. Вдруг ты подцепишь простуду и передашь её малышке?
— А, да. Ну, скажи ему, что я про него спрашивала.
— Обязательно. Валери была на диване и кормила грудью малышку. Девочки наблюдали за Валери. Мой отец был в кресле, сосредоточившись на CNN. Моя мама вышла из кухни, взглянула на меня и перекрестилась.
— Твоя рука забинтована, на штанах у тебя пятна от травы, а в волосах застряли куски какого-то куста. А Рейнджер снаружи, и у него пистолет. Она присмотрелась повнимательнее.