— Невеста Франкенштейна теперь нас любит. Она сказала, что, похоже, я не такая уж плохая шлюха.
— Небось обрадовалась. Лула выкарабкалась из Escape, крепко держа Бу. Она опустила его на землю. Бу побежал к входной двери Апусенджей и завизжал, чтобы его впустили. Миссис Апусенджа распахнула дверь и завизжала. Она подхватила Бу на руки, прижала его и получила кучу влажных поцелуев от Бу.
— Разве не мило, — сказала Лула.
— Семья воссоединилась. Это почти заставляет меня хотеть завести собаку. Если не считать мочи и какашек. Кому ты говоришь.
Глава пятнадцатая
Я возвращалась в контору, когда позвонила бабуля Мазур.
— У нас тут ситуация, — сказала она.
— Надеюсь, ты поблизости?
— Что за ситуация?
— Валери решила выйти замуж за Альберта.
— Отлично.
— Да, только Альберт жил со своей мамой, а его мама недовольна, что Альберт женится не на еврейке, и выгнала его из дома. Это значит, что теперь все будут жить здесь. Альберт только что приехал с парой коробок своего барахла и переезжает в ту маленькую комнатку наверху с Валери и девочками.
— О-о.
— Именно. Этот дом скоро в дурдом превратится. Мы все уже в него не помещаемся. Твой отец говорит, что переезжает к Гарри Фарнсворту. Он наверху собирает вещи, а твоя мама вся расстроенная.
— Мой папа съезжает?
— Я его в чём-то понимаю. Ему пришлось ехать на заправку на Гамильтон, чтобы воспользоваться туалетом сегодня утром. Так что я его не совсем виню, но что будет делать твоя мама, если твой отец съедет насовсем? Где она найдёт другого мужчину? Она же не фонтан энергии.
Я тяжело вздохнула мысленно.
— Я сейчас буду.
— Никому не говори, что я тебе звонила, — сказала бабуля. Я развернулась на Гамильтон и улыбнулась, зная, что Кэл судорожно пытается догнать меня на огромном Explorer. Лула перегнулась через сиденье, наблюдая за ним.
— Хорошо держать мужчину в тонусе, — сказала Лула.
— Бьюсь об заклад, он там весь волнуется, ругает тебя. Не может найти место, где развернуть этот внедорожник. Ой-ёй, он только что запрыгнул на бордюр и сбил мусорный бак. Рейнджер будет не в восторге, когда увидит царапину на этой блестящей новой машине. Я свернула на подъездную дорожку, заблокировав машину отца, чтобы он не смог сбежать. Потом я побежала обратно к Кэлу, который парковался перед домом. Его лицо было красным, а капелька пота стекала по виску.
— Ничего страшного, если вы припаркуетесь здесь, — сказала я Кэлу и Джуниору.
— Но не выходите из машины. Оба сидите здесь и постарайтесь выглядеть нормально.
Уже когда я это сказала, я поняла, что это невыполнимая просьба.
— И не беспокойтесь об этой глубокой царапине на правом переднем крыле. На самом деле всё не так уж страшно, — сказала я. Кэл покраснел ещё сильнее. Лула ждала меня на крыльце родителей.
— Ты такая злюка, — сказала она.
— Никакой царапины на правом переднем крыле нет. Бабуля Мазур открыла мне дверь.
— Какой сюрприз, — сказала она очень громко.
— Смотрите все, Стефани приехала.
Мэри Элис снова изображала лошадь, скача по дому и издавая лошадиные звуки. Ребёнок кричал на удивление громко для новорождённого, а Валери яростно качала её в кресле-качалке. Энджи рисовала на планшете в столовой. У неё в ушах торчали ватные затычки, и она пела, пытаясь заглушить шум. Альберт Клун ходил взад-вперёд перед Валери.
— Может, с ней что-то не так, — говорил Клун Валери.
— Может, нам нужно отвезти её обратно в больницу. Может, она голодная. Может, она мокрая.
— Может, у неё газы, — сказала бабуля Мазур.
— У меня точно есть. Эта семья действует мне на нервы. Я не выношу весь этот шум и суматоху. От этого у меня несварение. Мне нужен Маалокс.
— Я отсюда сваливаю, — сказала Лула.
— Приятно было вас всех видеть, но я пойду подожду в машине. Я не лажу с плачущими младенцами. Я провела последние пару дней взаперти в кабине грузовика с собакой и двумя озабоченными дальнобойщиками, и вдобавок ко всему я боюсь, что превращаюсь в хищника.
— Я бы не отказалась послушать про двух озабоченных дальнобойщиков, — сказала бабуля. Я пошла на кухню, где моя мама гладила. Она всегда гладит, когда расстроена. Обычно никто не подходит к моей маме, когда у неё в руках утюг, но я подумала, что должна что-то сказать.
— Этот дом — сущий бедлам, — сказала я ей.
— Я купила хороший миндальный пирог в пекарне, — сказала мама.
— Угощайся. И там свежий кофе.
Даже когда мама сама не своя, она всё равно мама.
— Как тебе мои волосы?
— спросила я её. Она посмотрела на меня и перекрестилась.
— Святая Мария, Богоматерь, — сказала она. Потом улыбнулась.
— На тебя всегда можно рассчитывать, что ты превзойдёшь всё, что тут у нас происходит.
— Я слышала, Вэл выходит замуж.
— Слава Богу.
— И я слышала, что они все будут жить здесь.
— Что я могу поделать?
— сказала моя мама.
— Им нужно где-то жить. Я что, выставлю свою дочь на улицу? Они купят дом, как только Альберт немного встанет на ноги. На лестнице послышались тяжёлые шаги.
— Твой отец, — сказала мама.
— Он съезжает. Мы женаты больше тридцати лет, и теперь он съезжает.
Только если он вытолкает мою машину с подъездной дорожки. Я вернулась к Вэл в гостиную и прокричала через плач ребёнка.
— Я сейчас живу у Морелли, — сказала я.
— Почему бы вам с детьми и Альбертом не переехать в мою квартиру? Это было сродни тому, чтобы ткнуть себе горячей палкой в глаз. Я на самом деле не хотела отдавать свою квартиру Валери, но это был единственный способ немедленно вытащить её из дома родителей.
— Это будет только временно, — сказал Клун.
— Только пока мы не найдём своё жильё. Надо же, это правда мило с твоей стороны. Валери, разве это не мило со стороны Стефани?
— Да, — сказала Валери, перекладывая ребёнка, чтобы тот мог сосать грудь. Лиза перестала плакать, и Валери выглядела так, будто снова превращалась в безмятежную Святую Валери. Я думала, что в Валери, вероятно, много от моей мамы.
— Нет ничего лучше младенца, — сказала бабуля. Мэри Элис проскакала мимо и остановилась посмотреть.
— Я бы предпочла лошадь, — сказала она.
— Когда она подрастёт, ты сможешь помогать её кормить, — сказала Валери.
— И она будет такой же забавной, как лошадь.
— У лошадей красивые шелковистые хвосты, — сказала Мэри Элис.
— Может, мы отрастим Лизе длинные волосы в хвостик, — сказала Валери.
— Не хочешь снять с её головки шапочку, чтобы увидеть её волосы? Мэри Элис сняла шапочку с головы Лизы, и мы все замерли, глядя на тонкие тёмные волоски, которые вились от макушки Лизы и обрамляли её лицо. Крошечные ручки Лизы были сжаты в кулачки, глаза были открыты и смотрели на Валери. И вот так, в этот самый момент я захотела ребёнка. Мне было всё равно, даже если придётся рожать.
— Я расскажу твоему отцу про квартиру, — сказал Клун.
— Не думаю, что он на самом деле хотел переезжать к Гарри Фарнсворту.
— Я схожу и упакую свои вещи, чтобы у вас было место в шкафу. Можете переезжать в любое время. Только если будут какие-нибудь доставки цветов, обязательно сразу мне позвоните.
— Спасибо, — сказала Валери.
— Ты хорошая сестра. Я отплачу тебе. И мы сразу начнём искать своё жильё.
Я крикнула маме до свидания и вышла к Луле. Лула сидела в машине, выглядя нервной.
— Не знаю, что со мной не так, — сказала Лула.
— Я просто вся какая-то дёрганная. Я сама не своя.
— Ты что, всё ещё беспокоишься из-за зубов?
— Я знаю, что они растут. Я это чувствую. Это неестественно. И у меня появились вот эти желания. Я хочу что-нибудь укусить. Хочу почувствовать, как это хрустит у меня во рту.
— Ничего себе. Ты имеешь в виду, типа кость?
— Типа яблоко. Или Cheez Doodle. На этой диете ничего не хрустит. Мясо не хрустит. У меня дефицит хруста.