Но кто это купил? Костя не знает даже мой любимый цвет, а моих предпочтений в напитках и подавно, да и при мне он не покупал. Юля? Она вообще не знает, что я пью.
Тимур? Это он мог...
Стала на носочки и потянулась за чаем. Благо, что одна тут, а то майка задралась немного, оголяя задницу. Почему-то в голове вырисовывается картинка, как Тимура руки касаются меня. Мурашки прошлись по коже. Взглянула на руки, на гусиную кожу, затем на ноги.
Пиздец!
Может, это болезнь? Почему такая реакция? Руку прислонила к груди. Что со мной? Глубоко вздохнула. Пальцы руки закололи от воспоминания, как Юля проводила по груди Тимура. Включила чайник и выдвинула ящик. Доставая оттуда ручку и тетрадку. Начала быстро рисовать ее руки и грудь мужчины, черт… Как же это завораживает. Перевернула листок и начала рисовать Юльку. Обнаженная и слегка прикрытая пристанью. Взгляд как у олененка.
― Красиво. ― сказал Тимур. От чего рука дрогнула. Замерла и медленно повернула на него голову. Мужчина невозмутимо достал из холодильника бутылку с водой. Вот чего он не спит. Сердце бешено забилось в груди.
― Почему ты следил за мной? Ты тогда в машине был?
― Был. ― ответил спокойно. Поднес воду бутылку к губам и стал пить. Внимательно смотрю на это. Как дергается его кадык при каждом глотке. Блядь. Взяла ручку и стала рисовать его, прорисовывая детали, только с добавлением Юли, которая касается твердой его груди.
― Неплохо. Смотрю, все никак не определишься, что нарисовать?
― Ты не должен был быть там. ― Сказал невозмутимо.
― Ты вела себя подозрительно. ― Хмыкнула. Не дает покоя мысль о том, что он следил. Ведь до этого он так не делал… Или делал? С каждой минутой в голове все больше и больше вопросов. Закончив ручкой выводить линии, повернула листок к Тимуру. Тот внимательно разглядывает мое художество. ― Не думала открыть выставку? ― Повернула картинку к себе. Разглядываю ее.
― Не думала… ― сказала отрешенно. ― Это не мое. ― Вдруг вынесла вердикт. Положила бумагу с ручкой и приступила к приготовлению чая.
― Зря ты так. У тебя талант.
― Ага. ― Фыркнула. ― Сомневаюсь, что у курицы с куриными лапками может что-то получиться. ― Психанула.
― Видимо, ты исключение. ― Я искренне засмеялась. Надо же… Комплимент-то какой. В груди так тепло стало.
― Привет, ранние пташки. ― Сонно проговорила Юля. ― Я не знаю, как вы, но я сейчас… Ух ты… ― Подруга увидела листок. ― Это я? ― спросила заворожено.
― Да. ― ответила спокойно. Достала кружки. ― А что, не видно?
― Боже. Я никогда не видела, как ты рисуешь, это… Это потрясающе… ― Фыркнула.
― Жди свое день рождение.
― Да я с ума сойду от нетерпения.
― Обняла его крепко и прижалась к нему. И вот этот взгляд… Улыбка. Склонила голову на бок. Запоминая детально. Перевела взгляд на Тимура, немного улыбается. Вот я такую же картину рисую… А эти взгляды.
― Кажется, я знаю, какую ты картину нарисуешь. ― Проговорила подруга.
― У меня несколько вариантов.
― Какие?
― А вот не скажу. Показала ей язык. Залила чай и разбавила его немного холодной водой.
― Я на улицу. ― Поцеловала Юлю в голову и пошла прочь.
Села за столик на улице. Закинула ногу на ногу. Уставилась в одну точку.
Тимур. Костя. Юля. Моя жизнь.
Они изменяют. Почему Тимур тянет? Почему ничего не делает? Может, потому что этого ничего нет?
Я все придумала?
Тимур… Его руки и касания к Юле. Эта нежность и страсть в каждом движении. Она любит его, как и он ее. Это ощутимо. Видно. Она счастлива, а я спокойна за нее. Как Тимур прикасается к Юле, почему от воспоминания об этом камень в груди так безжалостно давит, заставляя задыхаться?
Я не понимаю, что происходит со мной! Не понимаю.
Провела рукой по голове, убирая с лица волос. Поднесла ко рту чашку с чаем.
Так еще и завтра тяжелый день… Голова идет кругом, мысли бегут от одной проблемы к другой.
Устала…
А поговорить не с кем, чтобы понять, что со мной не так.
Запуталась.
― Думаю, вечеринку сделаем вечером в пятницу. ― Сказал Юля, садясь рядом со мной, следом садится Тимур. О-о-о… вечеринка это хорошо, но вот много народу — это плохо. Не отрываясь от кружки с чаем, слушаю ее планы и как это все украсить. Любит сама контролировать этот процесс.
Нет бы в кафе тихо посидели или сходили куда-нибудь. А дом громить. А если в квартире захочет?
― Что думаешь, Сень? Тим?
― Твой праздник. Все, что захочешь. ― ответил ей жених. «Все, что захочешь». Она, сука, изменяет ему, а он так спокойно с ней сюсюкается?