— Есения. — Голос медсестры вытянул меня из сна. — Недовольно на неё посмотрела. — Перевязка. — Потянулась и села на кровать, Тимур сидит всё так же в кресле. Накинув рукой глаза. Поднесла палец к губам, чтобы та не разбудила мужчину. Она кивнула, стреляя в него глазами. Понравился ей. Поставила на кровать препараты и пластырь. Я подняла футболку и отодрала пластырь от тела.
— Ё…
— Шрам будет… — сказала тихо женщина. Отошла немного, стала открывать препарат, смочила вату. — Повезло, что стекло глубоко не зашло. Иначе бы селезёнки лишилась бы или почки.
— А какие это последствия?
— Много и разные. — Сижу, уставившись на рану. Кривая линия. Она прислонила вату к швам, и я зашипела от боли. Закусила губу, напряглась. — Да хватит, тебе не больно. — На неё посмотрела как на больную.
— Было бы не больно, не шипела. Когда нитки снимать?
— Сами рассосутся. — Наклеила пластырь и приступила к руке. — Тебе повезло. Могла бы там и погибнуть, если бы не смогла никому позвонить. — Опустила глаза вниз. Если бы не Тимур, то умерла бы… Боже. Прислонила руку к носу и вскинула головой, чтобы подавить слёзы.
— Я отключилась ненадолго вроде.
— Главное, что ненадолго. Говорю же, Есения, чудо, что всё обошлось. Не было бы телефона или бы не пришла в себя… Умерла бы. — Эти слова заставили резко выдохнуть. Обработав руку, женщина пошла прочь. А я хмуро ей вслед.
— Что на обед хочешь? — спросил хрипло Тимур. — Пожала плечами.
— Мне всё равно. — Мужчина тяжело вздохнул. Встал и пошёл на выход. Поправляя рубашку на ходу, внимательно проследила за его движениями. Как он это делает, так изысканно? Он особенный…
Обед принесла уже Юля. Посидела со мной пару часов. Затем ушла, а вместо неё Костя.
— Я завтра еду в командировку на пару дней. Будешь у Тимура с Юлей. А потом домой.
— Я не больная. Могу и сама справиться. — Сказала фыркая. — Как-то неудобно, что он весь день сидит тут.
— Я его попросил. Чтобы ты под присмотром была. Пока работаю. — Костя обнял меня. — Хотя бы отдохнет. А то на работе сутками сидел. У него сделка сорвалась. Все эти дни рвал и метал. Даже кабинет разнёс…
— Ой… боюсь представить, как там сотрудники перепугались. — Костя засмеялся.
— Ещё как. — Он поцеловал меня в голову.
— Ты сегодня не задерживайся. Езжай домой. Завтра к обеду выпишут.
— Ладно… Если честно, я хотел и сам предложить. Устал очень сильно. — Он поцеловал меня в голову, затем в нос. Ушёл.
А Тимур даже спит тут, рядом со мной, находиться. А я ему никто...
Снова в груди кольнуло.
14
После ухода Кости уснуть я не смогла. В палате полумрак. Широкое окно. Слезла с постели, села на подоконник. Обняла руками ноги и уставилась в даль.
Ночь имеет волшебное свойство, ночью открываются души…
Вот и моя…
Она кричит не переставая, а ее крик не понимаю… Все началось до того, как я увидела, заметила то, что, возможно, между моей близкой подругой есть связь с моим женихом. Все началось до этого… А самое главное, чего я жду? Послать все и всех, но не могу. Нужны доказательства.
А нужны ли они?
А как давно? Два месяца или почти год назад? Неделю назад или больше? Когда все это началось?
Слезы скатываются с глаз, и я несказанно рада, что сейчас одна. Никого нет. Побыть одной и понять, что со мной не так. Мне нужна помощь, а с кем говорить?
Меня разрывает на куски все происходящее. Как мне справиться с этим?
― Просквозит. ― Тимура голос, затем его рука закрыла окно. Быстро смахнула рукой слезы. Он облокотился рядом и сложил руки на груди. Дикое желание прижаться к нему и укрыться в его руках от этого мира. Уперлась головой в стену и смотрю на него.
Он повернул голову на меня и так же пристально смотрит в мои глаза.
― Давай в постель. ― Тимур повернулся ко мне и взял на руки. Слезы хлынули мощные. Его касание ко мне как доза покоя, умиротворения, тепла. Эти касания и теплые его руки сводят с ума, а этот запах.
«Не отпускай меня» кричит подсознание.
Что за реакция…
Тимур посадил меня на кровать. Взял одеяло и накрыл.
Вдруг пришло осознание. Он пришел сейчас сюда, ночью, не потому что его попросил Костя, а потому что сам захотел.
Мужчина сел рядом и уставился в окно.
― Все будет хорошо… ― сказал он тихо, хрипло. Руки уперлись в колени, он свесил голову. То ли дает обещание, то ли убеждает себя или меня, не знаю. Я вижу его боль и как тяжело ему. Душа разрывается. Если наши «голубки» изменяют нам, то ему в этом случаи еще тяжелее. Ведь Костя его друг, партнер, компаньон, как брат. Точнее был как брат, после происходящего вряд ли его отношение к Косте останутся хорошими. Почему он тогда не скажет им, что знает, не расстанется с Юлей, не набьет морду Косте?