Тоже, видимо, не готов. Это тяжело. Но мне казалось, он сильнее, чем кажется. Тяжело вздохнула, а этого воздуха будто не хватает. В нем недостаточно его запаха. Хочу коснуться его, но это неправильно. Хочу коснуться его так сильно, что все внутренности выворачиваются.
Что со мной?
Не могу терпеть и остановить себя от этого дикого, сильного желания.
Подогнула ноги под себя, села на колени рядом с ним.
― Тимур… ― проговорила так же тихо, слезы скатываются с глаз опять, они душат не хуже, если бы лежала рука на моем горле. Мужчина не отреагировал. Продолжает сидеть все так же.
Меня сейчас разорвет… Не могу больше… Коснулась рукой его плеча.
Это неправильно? Но мне так сильно хочется. Провела рукой вдаль его лопаток и уперлась головой в его руку. Это словно доза, живительная доза. Его запах, его горячая кожа под футболкой. Это истинное наслаждением касаться его. Чувствовать его.
Безумно сильно нуждаюсь в нем.
Тимур напрягся, каждый сантиметр его тела стал каменеть. Мои прикосновения ему не приятны? Мужчина тяжело вздохнул и выдохнул. Злится? Хочется разрыдаться, стараюсь всеми силами сдержаться. Ему не приятна. Ему противна. Ему не нужна и самое, самое главное, больно от осознавания этого.
Очень больно.
― Прости… ― убрала руку и с трудом отстранилась. Сильная нехватка воздуха.
Что со мной!?
Тимур провел руками по голове. Встал.
Все пиздец, сейчас разорвет… Так хотелось, чтобы он меня обнял, мне это так надо было. Мне нужны его руки.
Я боюсь саму себя.
Странные реакции, странные желания.
Села попой на ноги, перебираю пальцами одеяло. Сбежать от себя невозможно, что со мной происходит?
ЧТО СО МНОЙ?
Тимур повернулся и спиной уперся в подоконник.
― Ложись, отдыхай. ― проговорил он спокойно и не громко. ― Завтра домой. На работу. ― Я ухмыльнулась. Работа… Клуб.
― Ой. Резко повернулась к тумбочке, сморщилась от боли в боку. Взяла телефон и пролистнув быстро номера нажала на «Оксана».
― Привет, Оксан, скинь номер банковской карты, тебе переведу премию. А то замоталась, забыла.
― Хорошо. У нас тут такое? У нас тут людей валом. ― Это заставило улыбнуться.
― Это отличная новость. Передай Тане, чтобы взяла еще парочку официанток. И бармену скажи, чтобы заказал «Эльтив». МЫ с ним это обсуждали.
― Хорошо. Тут еще Мила лезет к клиентам. Обжимается, сидит на коленях, почти не работает.
― Вот сука. Она в смене?
― Да.
― Дай ей трубку. ― Села удобнее. Прокашлялась.
― Слушаю.
― Это я тебя слушаю, ты охренела или как? Я хрен пойму, ты где находишься? В бордели?
― Я… не…
― Слушай сюда, если мне еще раз сообщат о том, что ты ведешь себя с клиентами как шлюха. Я тебя лично в бордель сдам. Усекла?
― Ды я не… Все не…
― Рот закрыла. Я предупредила. Дай Оксане трубку.
― Да. ― проговорила женщина довольно в трубку.
― После конца смены рассчитай ее и чтобы ее в клуб не пускали. А я завтра вечером в смену выйду.
― Хорошо. И чуть не забыла, сегодня какой-то мужчина пришел. Оставил номер телефона, сказал, чтобы ты с ним связалась.
― Какой? ― Нахмурилась.
― Не знаю, богатенький какой-то. Брови мои подлетели вверх. Взяла альбом.
― Опиши. ― Оксана начала описывать мужчину, а я рисовать. Быстро, но лицо мужчины, что она сказала, мне не знакомо. Нахмурилась. ― А что он сказал вообще? Зачем?
― Ничего. Сказал передать тебе визитку и чтобы ты позвонила. Нахмурилась.
― Надеюсь, вы нигде не накосячили, потому что я от вас живого места не оставлю.
― Нет. Не волнуйтесь. Номер пришлю смской. Кивнула.
― Хорошо.
Сбросила трубку.
― Ты знаешь, кто это? ― Повернула альбом к Тимуру, который наблюдает за мной пристально. Затем посмотрев на рисунок, нахмурился и отрицательно покачал головой.
И кто же это?
О, интернет! Включила камеру, сфотографировала и поиск показал чуть другое лицо, но похожего на того, кого я рисовала. Нахмурившись стала листать. Открыла сайт и глаза мои округлились. Сердце бешено в груди забилось.
― Не может быть! Не может быть! ― Закусила губу и стала улыбаться. Смотрю на сайт, где четко высвечено имя Крутского. ― Слезы счастья выступили на глаза. ― Это же… Я прижала рисунок к груди. ― Получилось! Получилось!
― Что? ― Подняла на Тимура, на котором играет тень улыбки.
― Крутский. Он… Там… Мне номер оставили. А это, видимо, кто-то из его людей или его сотрудник. И мне номер оставили… Мне… Я… Гонки.