― Ой, точно! Я забыла. ― Она повернулась и увидела своего жениха. ― Милый, представляешь, я забыла. ― Веселиться подруга. А мне что-то не очень весело, подняла бровь. Если бы я не заметила, то сегодняшний вечер бы прошел в больнице и успокаивании Юли.
― Серьезно? ― уточнил Тимур холодно. Ой… Кажется, ссоры не избежать.
― Тимур. Не злись на нее. ― Вмешалась я с волнением. Он перевел на меня грозный взгляд. Да и смотрит как-то странно. Видимо, все-таки благодарность, что у меня не куриная память, как обычно он это говорит.
― Любимый, прости. ― Юля подбежала к нему и обняла, подняла на него глаза. ― Прости. Прости. Прости.
― Юля, блядь. Я тебе сотню раз говорил. Я не пойму, у тебя в голове дыра или что? ― Рычит сквозь зубы. ― Ты понимаешь, к чему это могло привести?
― Ну все же хорошо, Тим. ― Слежу прищурено за мужчиной. За его сжатыми кулаками. Вот и посмотрим, бьет он ее или нет. В голове уже выстроил план, то, как ему не поздоровиться. Наготове, чтобы заступиться за подругу, и не посмотрю на то, что вечер будет испорчен. ― Все же обошлось… ― Голос дрожит. Вот-вот расплачется.
― Хватит! ― Вмешалась я. ― Не доводи ее. ― Проговорила приглушенно, внутри кипит ярость и страх за нее. Снова доводит ее до слез. Тимур взял Юлю за руку и повел за сбой. Ох-ох. Сделала шаг.
― НЕ ЛЕЗЬ! ― Рыкнул он в мою сторону, заставив вздрогнуть от неожиданности. От такого его тона я застыла с паникой, смотря им в след. Может, драматизирую, но все же... А вдруг навредит ей? Не было такого, чтобы он на нее поднимал руку. Откуда у меня это вообще в голове взялось?
― Что тут у вас? ― Хмуро спросил Костя.
― Да Юля хотела в салат добавить орехи, а я напомнила ей, что у Тимура аллергия.
― Ооо… ― Простонал Костя. Вот после его слов я начала еще сильнее нервничать. Руки вспотели. А пойти не могу. Его «НЕ ЛЕЗЬ» как будто невидимую преграду поставили. И черт, его этот тон постоянно меня стопорит. А вдруг ей что-то сделает? Каждый раз их ругань для меня большой стресс. Может, страх из-за того, что в офисе настоящий зверь? Но дома он другой...
В первый раз я увидела во всей красе Тимура, когда пришла первый раз к Косте. Он яростно орал на подчиненных. Девушка и мужчина стояли перед ним. Ненависть в глазах пылала, ярость струилась из него так, что и меня достигла. Ощущала в тот момент, будто я стою на месте тех людей, и я очень испугалась его. Словно это была его сущность… От страха не смогла даже пошевелиться. Вытаращилась на него во все глаза, даже не заметила, как слезы текли с глаз. Я не знаю, сколько стояла там, но когда он меня увидел, то сразу замолчал на полуслове. Прекратил орать, опустил руки, которыми интенсивно жестикулировал. Те его голубые глаза были далеко от адекватного состояния. Они кричали «УБЬЮ», но на мое удивление, их взгляд поменялся. Брови сошлись на переносице. Спокойным тоном отправил работников и, еще раз взглянув на меня, вернулся в свой кабинет. Это был не один раз, когда он орал. Гонял людей. Я вообще не понимаю, как с ним работают люди. Как же я была против отношений их с подругой. С трудом уступила, привыкла. И каждый раз их ругани я боялась за подругу. Но Юля успокаивала, говоря, что все нормально, он не трогает. Но когда та звонит с очередными слезами, я себе места не нахожу.
― Да хватит тебе. ― Костя подошел ко мне и обнял. ― Не переживай ты так. Тимур не изверг, которым ты его считаешь. Работа — это одно, а дом — это другое. Думаю, за столько месяцев отношений ты это увидела.
Да, любимый прав...
― А если он ей изменяет, ты же не скажешь, прикроешь, а я за подругу переживаю.
― Нет ничего такого. Нету… ― Костя поднял мое лицо за подбородок, и его серые глаза внимательно впились в мои. Коснулся губами моих. ― Не переживай. ― Я выбралась из его рук.
― Да как ты не поймешь!? Я не могу не переживать! Да и почему ты спокоен? ― Возмутилась я. ― Твой друг мог попасть в больницу, а ты и бровью не повел.
― Все же обошлось… ― Говорит он прищурившись. ― Да и Тимур сам с Юлей разберется. Не мне ей нотации читать. И тебе пора заканчивать ее опекать, как нянька. Перебарщиваешь.
― Не перебарщиваю. Я постоянно ее из жопы вытаскивала. ― Буркнула обиженно.
― Теперь у нее есть Тимур. ― Тоже начал беситься. Стрельнув в него гневным взглядом.
― Я видела, как он пялится на других женщин, и вижу, как Юля ревнует.
― Уже почти год с ней, и ничего такого не было. Успокойся.
Не понимает мои чувства. Юля — это все, что у меня есть. Родителей убили много лет назад. Юля — это все, что у меня осталось. Она всегда была рядом со мной, мы всегда были вместе, я бы даже сказала, что я ее ревную к Тимуру. Да и у нее предыдущий опыт в любви был слишком болезненным. Взяв бокал с вином, стала ходить туда-сюда. Вдруг обидит, вдруг ее ударит, а если гадости наговорит. Не, так-то у него на это полное основание, но все же… Она всегда ветреная, забывчивая… Легкомысленная. Легкая… Наивная. Беззаботная.