С самого детства мы планировали каждый наш день. У нас было много общих мечт и стремлений, но сейчас это кажется таким призрачным и невозможным. Почему все сложилось именно так? Мой мир разрушился прямо перед глазами, а хрупкая надежда утекла сквозь пальцы. Слишком многих людей я потерял, даже не пытаясь их сохранить. Теперь всё будет иначе. У меня есть она.
— Уилл, я даю тебе слово, что до самого конца буду рядом с Лео, и если понадобится, отдам жизнь ради её счастья. Ты был удивительным братом и чудесным другом. Я никогда не забуду тебя и постараюсь приходить, как можно чаще. Скучаю и люблю тебя, братик, — осипшим голосом проговариваю последние слова.
Я был не лучшим братом, но я приложу все свои силы, чтобы это исправить. С каменного портрета на меня смотрят добрые глаза и сияющая улыбка алых губ. Светлые волосы, как обычно, в беспорядке, а редкая челка спадает ему на глаза. Мы прожили столько лет вместе, а я до сих пор не знаю, почему он перекрасил одну прядь волос в синий цвет. Почему именно синий, а не любой другой цвет. Возможно, он не хотел быть похожим на других. Страх, редко пробегающий в его глазах тенью сомнения, никогда не мог его одолеть. Чтобы не подготовила для него судьба, он был готов отразить любой удар. Его непохожесть на других пугала многих, но только не нас с Лео. Мы любили его сложный характер и маленькие странности, которые не могло принять множество людей. Синяя прядь, яро контрастирующая на фоне светло-русых волос, словно вызов и признание всему миру. Я принимал его таким, какой он есть – со всеми странностями, сложностями, с хорошо скрываемой грустью в глазах, с широкой улыбкой и сумасшедшими идеями. Я любил братика так, как должна любить семья. Лео тоже была частью нашей большой семьи, но именно она смогла увидеть в нём отражение своих мыслей, отражение себя. Она подарила ему любовь и отдала своё сердце, чего я так и не смог принять. Из-за своего упрямства и глупости, я причинил боль близким и потерял дорогого человека. Я следовал за ним, пытался защитить, предостерегая от падений, боли и разочарований, закрывал его своей спиной от ударов острых ножей, но в итоге сам оказался тем самым ножом, который убил его.
— Прости меня. Я всё исправлю, я постараюсь быть сильным ради неё, — в который раз повторяю, словно заклинание, эти слова.
С души падает тяжёлый камень. Я, наконец, чувствую долю облегчения. Он простил меня. Теперь я точно знаю, что он не ушёл до конца и обязательно вернётся ко мне летним дождём и ярким весенним солнышком, будет согревать по ночам ветерком и улыбаться яркими звёздами. С болью и горечью в сердце, я отпускаю его.
— Люблю тебя, — шепчу напоследок слова, которые так и не успел сказать тогда.
Поднимаюсь с колен и направляюсь к выходу. Я ещё не раз буду возвращаться к нему, чтобы просто посидеть с ним рядом, почувствовать его тепло и послушать тихую песню дождя вместе с ним. Я не прощаюсь, братик.
Не знаю, сколько времени прошло с моего ухода, но похоже погода решила поменять свои планы и раскрыть тяжёлый занавес туч, давая солнцу снова сиять на небе. Снова длинная дорога и жёсткие сидения в автобусе. Только на этот раз он везёт меня не домой. Пейзаж за окном меняется слишком быстро. Улицы пестрят желто-оранжевыми красками ещё не до конца опавшей листвы. Осталась всего неделя до начала учебного года. Все куда-то спешат, торопятся, пытаются успеть закупить все товары и форму до окончания школьной ярмарки. Малыши спешат купить самые красивые тетради и дневники для своего первого учебного года. Я завидую им в какой-то степени. Их жизнь только начинается, и всё ещё впереди. Кажется, совсем недавно мы также бегали по магазинам в поисках наиболее красивой и крутой вещицы, которой точно не будет у мальчишки за соседней партой. Эти дни пролетели неимоверно быстро. Мы повзрослели, и теперь перед нами стоит выбор не дневника на полке магазина, а наиболее престижного университета в городе. Помнится, мы хотели поступить в один университет, чтобы и там быть рядом друг с другом. Лео и Уилл пошли бы на детских психологов, а я на менеджмент, дабы продолжить семейную традицию и возглавить компанию. Однако всё резко поменялось, и что будет дальше, я не знаю. Мне известно лишь то, что я не отпущу Лео одну. Куда бы она ни решила пойти, я последую за ней.