— Да, отец, это я, — слова даются с трудом, в горле стоит ком.
Он счастливо улыбается, но больше ничего не говорит. Впервые за долгие годы я вижу его искреннюю улыбку. Долгие вечера в душном офисе, потраченные нервы на нерадивых сотрудников и последующие за всем этим нервные срывы сделали своё дело. Через год после исчезновения мамы, отец попал на операционный стол с больным сердцем. Как оказалось позже, он долго скрывал свою болезнь и заглушал боль многочисленными таблетками, которые, по его мнению, могли помочь. Операция и таблетки дали свой положительный результат и ему действительно стало легче через некоторое время, но частичную потерю памяти вылечить так и не смогли. И этой частью памяти, почему-то, стал я. Он забыл практически всё, что было связано со мной. Тогда я был ещё совсем маленьким и меня не особо посвящали в эти дела. Меня просто через некоторое время передали на руки младшему брату отца — Джеймсу, и его жене Трише. Так у меня появилась новая семья, а все прошлые невзгоды забылись.
— Скоро осень, — зачем-то говорю и так очевидный факт, заполняя тишину между нами.
Солнце уже заходит за горизонт, создавая огромные тени от раскидистых ветвей старых деревьев. Всё вокруг окрашивается в нежно-розовые оттенки заката. Шальной ветерок гоняет редкие жёлтые листья на радость малышам, пытающимся поймать хотя бы один. Вдали от городской суеты и мирских забот таится такое чудное и мирное место. Хотелось бы чаще приходить сюда и вот так сидеть рядом с ним, чувствуя тепло родных рук.
— Вот, — он с восторгом принимается рассматривать упавший на наш столик большой кленовый лист, неравномерно окрашенный в красные и оранжевые краски осени.
Словно маленький огонёк в его руках, он отражается в его карих глазах. Продолжая вертеть его в руках, изучать и чему-то тихо радоваться, отец уходит в себя. Сейчас он напоминает мне маленького ребёнка, который радуется каждой своей находке. До чего же это очаровательно и мило. В уголках его глаз образуются глубокие морщинки, а губы приподнимаются в улыбке, на щеках ямочки. Теперь понятно откуда у Деса такой дефект на щеках. Брат очень сильно похож на него — улыбка такая же тёплая, взгляд озорной и весёлый, движения рук плавные и неторопливые. Смотря на него, я невольно вспоминаю брата. Часто ли он заходит сюда? Сидит ли вот так вместе с ним? Разговаривает ли он с ним или же сразу уходит, завезя лекарства и новую одежду для старика? Я никогда не спрашивал его об этом, а он и не говорил лишний раз об отце. Так сложилось, что у каждого из нас своя жизнь и прошлое ворошить мы не привыкли. Но, кажется, отец счастлив здесь, и наши редкие визиты и подарки приходятся ему по душе. С улыбкой наблюдаю за его незатейливой игрой с «огоньком». Такая мелочь, а столько радости.
— Лети! — он разжимает ладони и даёт ветру забрать своего путника в далёкое путешествие.
С неизменным восторгом, он наблюдает за воздушным вальсом «огненных» листьев, дёргая меня за руку с призывом смотреть на это вместе с ним.
— Очень красиво! Мне тоже нравится, — спокойно отвечаю ему, захватывая в плен своих рук его похолодевшие ладошки.
Пусть он и не был для меня идеальным отцом, тепло, разливающееся в груди, согревает и даёт надежду на лучшее. Каким бы он не был, я по-своему к нему привязан.
— Знаешь, Дес, вопреки твоим запретам, выучился на кардиохирурга и сейчас успешно занимается своим делом. У него это хорошо получается. Твоей компанией занялся Джеймс, и она успешно процветает под его руководством. Мама по-прежнему занимается своим любимым делом и всё пытается уговорить меня пойти по стопам дяди и заняться семейным бизнесом. Однако Кэти на эту роль годится куда лучше меня. Я думаю пойти, как брат, на врача. Это мне всегда было ближе, — при упоминании знакомых имён, он счастливо улыбается, глядя мне в глаза.
Что-то неразборчиво бормочет в ответ, пытаясь из отдельных звуков собрать целую фразу, что выходит, не очень успешно, но я и этому рад. Он начал лучше воспринимать информацию на слух и это большое достижение для него. Так и не сумев построить целое предложение, отец ничуть не расстроился. Он неумело погладил меня по руке, призывая говорить дальше.
— Лео, наверное, пойдёт на психолога, как давно и мечтала. Тётя Джей, конечно, против, но разве это когда-нибудь останавливало её, — он вряд ли помнит ту маленькую девочку, с двумя забавными хвостиками и необычными глазами.