— Я люблю её, и ты знаешь это. Я не смогу по-другому, Дес. Мы должны попробовать, — шепчу ему куда-то в плечо, чтобы слышал только он.
Его белоснежный халат пропах больницей. Это серое здание, где хранятся жизни многих людей, впитало его всего без остатка. Он стал частью больницы, её продолжением. От него зависят жизни многих, и в первую очередь — твоя. Дес обязательно тебя спасёт.
— Мы даже не знаем, выживет она или нет. Ты хоть понимаешь, что хочешь сделать?! — Дес пытается достучаться до меня, тряся за плечи и заглядывая в глаза.
Он тяжело вздыхает, не добившись от меня желаемого ответа. Я давно все решил. Пути назад нет.
— Пожалуйста, Дес!
— Хорошо, я поговорю с доктором Кованом. Операция будет на рассвете. Чем раньше, тем лучше. Я люблю тебя, тигренок, — он осторожно целует меня в лоб, поглаживая большими пальцами виски.
Улыбка получается кривая, но я искренне благодарен ему за это. Он уходит очень подавленным. Это будет сильным ударом для него, но он справится. Я уверен. Он позаботится о тебе, когда меня не будет рядом. Обещаю, ты никогда не будешь одна.
Коридоры больницы давно опустели. Все разошлись по домам, оставив здесь надежды на выздоровление своих близких и горькие слезы отчаяния. Кажется, счастье здесь потеряно навсегда, но никто не собирается сдаваться без боя.
— Малышка, скоро все будет хорошо. Боль пройдёт, — снова сажусь на край твоей кровати, беря твои холодные пальчики в руки.
Слёзы скатываются по твоим щекам, а глаза смотрят в пустоту. Ты все слышала. Губы кривятся в улыбке, а глаза наполняются слезами. Не надо. Слезы ни к чему.
— Мэтт, зачем? — одними губами спрашиваешь ты.
Я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы ты жила. Ты прекрасно знаешь это. Аккуратно стираю дорожки слез с твоего лица.
— Я всегда буду рядом, слышишь? Всегда буду рядом и никогда не покину тебя, — оставляю поцелуй на твоём виске.
Ты слабо киваешь мне, прикрывая глаза в полудреме. Сейчас ты не понимаешь, но потом обязательно поймешь. Я делаю это для тебя. Тусклый свет освещает твою маленькую уютную комнатку, которая является палатой. Но ты не любишь это слово. Палата - звучит слишком некрасиво. Это всего лишь комната в белом цвете и запахом лекарств. Здесь стало совсем пусто и темно, будто с твоим сном ушел и весь свет. Реснички слегка подрагивают; губы приоткрыты, желая что-то сказать; грудь мерно поднимается и опускается в темп твоему дыханию.
Время близится к полуночи. Небо затянуто тучами, будто художник размазал все краски на холсте, выражая свою грусть и непонимание мира в темных оттенках ночного неба. Будет дождь. Ты очень его любишь, как и я. Если бы ты не спала, непременно попросила бы открыть окно. Сидя на подоконнике, наблюдала бы, как в синхронном танце падают на землю капельки дождя, окрашивая все в свои необычные краски.
Глаза начинает больно покалывать. Я не буду плакать. Я должен быть сильным за нас двоих. За тебя. Позволяю себе прикрыть глаза и окунуться в бездну ночи, слушая тихую песню дождя, гуляющего за окном.
— Мэтт, открой окно, — ты все же услышала.
Даже с закрытыми глазами я вижу твою улыбку. Дождь с бешеной силой начал барабанить по стеклам домов, нарушая твой мирный сон. Уголки губ сами потянулись вверх, как только мы встретились взглядами. За окном слишком холодно, но спорить с тобой бесполезно. Ветер с новой силой ворвался в помещение, остужая горевшую кожу. Так намного лучше.
— Как ты себя чувствуешь? — стараюсь скрыть нотки дрожи в голосе, что получается не очень.
Улыбаешься, как ни в чем не бывало, смотря, будто сквозь меня, и шепчешь «хорошо», хотя это далеко не так. Руки слились с цветом белой больничной простыни, на которых много бинтов и перевязок для такой малышки. Ты не скажешь, что плохо, нет.
— Не плачь, Мэтти. Не надо, — я и не заметил, как слезы начали скатываться по моим щекам.
Твоя рука судорожно тянется ко мне. Стою на коленях перед твоей кроватью, поддаваясь ласке нежных рук. Я все же позволил себе эту слабость.
— Где Оливер и мама? — голос пропитан болью.
Я чувствую твою нарастающую тревогу, но все же стараюсь ободряюще улыбнуться, что выходит не сразу.
— Они еще не вернулись из Вашингтона. Прости, — прошептал на одном дыхании, избегая твоего Взгляда.
Ты молчишь, стараясь сдержать слезы обиды, смотря куда угодно, только не на меня. Мне так жаль. Ты словно закрываешься от меня в своем маленьком мире, скрывая боль за вымученной улыбкой.