— Побудь со мной, Мэтти, — скрип кровати и шелест одеяла возвращают меня к реальности.
Я не уйду от тебя, никогда не брошу и всегда буду рядом. С ногами забираюсь в кресло, рядом с твоей кроватью и прикрываю глаза. Сладкая мука сна позволяет окунуться в дни нашего прошлого, когда ты была жива...
Глава 1.
"Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал, как все."
© Пауло Коэльо.
— Вам знакомо это ни с чем несравнимое чувство неизбежности? Когда уже ничего нельзя исправить, остается только смириться с утратой, но это не так просто. Самый близкий человек, которым я дорожил, умирал на моих руках, а я ничего не мог сделать. Ничего. На его губах застыла бледная улыбка, и только тихий шепот давал понять, что он еще жив. Руки леденели от холода, жизнь уходила из него с каждой секундой, забирая вместе с ним частичку моей души. В глазах застыли слезы, постепенно скатываясь вниз по щекам. Я позволил себе эту мимолетную слабость. Он просил быть сильным, не сдаваться и стать опорой для нее. Маленький комочек счастья, не знающий настоящей жизни. Он так не хотел рушить маленький мирок, который он создал для нее, оберегая от жесткости реального мира. Она не видела его до самых последних секунд. Не было боли — он уходил с той же неизменной искрой голубых глаз, даря мне свою последнюю улыбку. Я сжимал в руках охладевшее тело своего друга, не желая верить в эту жестокую правду. Слезы скатывались по ее щекам, но она чему-то улыбалась, оставляя последний поцелуй в самом уголочке его губ. Они так и не сказали друг другу об этом, но, кажется, всегда знали без слов, — мои губы дрогнули в легкой улыбке.
Впервые за три месяца я смог искренне улыбнуться.
— Она тоже была вашим другом? — скорее утверждение, чем вопрос.
Была ли она для нас другом? Нет. Это нечто большее, чем просто дружба, сильнее и крепче. Она никогда не была другом ни для меня, ни для него. Нечто намного сильнее дружбы, более крепкое, верное и нежное. То, что нельзя объяснить словами, лишь почувствовать сердцем.
— Нас связывали не только долгие годы дружбы, но и сильная привязанность друг к другу. Каждый из нас любил ее по-своему. Но он делал это по-особенному. Только он мог вызвать улыбку её янтарных глаз. Я никогда еще не видел такой искренней и чистой любви. Между ними не было пошлости и открытости. Нет, они не были парой или любовниками. Это была та самая чистая и непорочная любовь, про которую сейчас читают в красивых книгах. Он любил ее так, как умеют любить только дети. В его глазах читался трепет, нежность и желание всегда быть рядом с этим ангелом, оберегая ее своим теплом. Я пообещал ему, что всегда буду с ней и это не просто слова, — это нечто больше обещания, это мой долг.
— Как долго ты готов быть рядом с ней? — так долго, как только она сама мне позволит.
Наши пути не всегда будут пересекаться. Придет момент, когда нам придется разойтись по своим дорогам, и тогда я не смогу быть рядом с ней всегда. Как бы я не хотел остаться с ней, наша жизнь никогда не будет прежней. Каждый пойдет своей дорогой, и когда придет момент расстаться, она будет готова к этому. Я буду поддерживать, помогать и защищать ее до того момента, пока она сама не сможет противостоять самым сильным ветрам, встречающимся на ее пути. Я также сильно люблю ее и найду в себе силы отпустить на поиски своего счастья. Она заслуживает намного большего.
— Вечность.
Теплые лучи солнца постепенно заменяет легкий ветерок, кружащий в воздухе опавшие листья. Вот и наступила осень. Эти три месяца пролетели так незаметно. Кажется, что это все просто ужасный сон, но с первыми лучами солнца приходит осознание жестокой реальности. И только ночью я могу позволить себе окунуться в дни счастливого прошлого, забыв лишь на мгновенье события того ужасного дня. Единственный родной и близкий для меня человек умирал на моих глазах, а я ничего не смог сделать. Я не успел спасти его.
Осознание потери приходит не сразу. Мозг отказывается принимать информацию о том, что его уже нет. Нет человека, что был дороже жизни. Каждый раз, приходя в дом, я ожидал увидеть его, сидящим в углу комнаты с любимой книгой. Его глаза пробегались бы в сотый раз по знакомым строчкам, уголки губ приподнимались бы в легкой улыбке, а редкие пряди волос спадали бы на лицо, переливаясь под светом старой лампы, ярко синим цветом. Однако каждый раз, оказываясь в его комнате, я сталкивался лишь с пустотой. Я сидел в тишине, не желая верить, что это правда. Где-то глубоко в душе все еще хранилась надежда, что это все обман, но с каждым разом я понимаю, что это неизбежная правда. День за днем я приходил к нему, проводя там целые дни напролет. Маленькая и уютная комната, где почти все его книги покрылись легким слоем пыли, вещи лежали в хаотичном беспорядке, а на старом рояле давно никто не играл — стала для меня домом, где я мог спрятаться от всего мира, погрузившись в себя. Они позволяли мне быть здесь. Никто не смел входить в его комнату, кроме меня, читать книги, пожелтевшие от старости, и изредка касаться старых клавиш рояля. Это начало перерастать в болезнь, избавиться от которой я не мог.