Проводя часы в этом душном и маленьком кабинете, я начал приходить в себя. Эта милая женщина, чье имя я так не хотел запоминать, помогла мне справиться с этим тяжелым бременем. Совершенно чужой человек оказал мне моральную поддержку и стал спасительным кругом в море боли и отчаяния. Она помогла мне вспомнить о ней. Я ведь так и не видел малышку с того дня. Уйдя глубоко в себя, я забыл о самом дорогом человеке, оставив ее одну. Надеюсь с ней все хорошо. Пора возвращаться домой.
Дорога домой кажется бесконечно долгой. Опавшие листья хрустят под ногами, создавая знакомую мелодию. Дети кружатся в листопаде осени, заливая улицы своим задорным смехом. Все это кажется таким знакомым. Мы тоже когда-то были детьми. Умели радоваться всему на свете и замечать красоту даже в самых незаметных мелочах. Жили на одном дыхании и помнили, что все временно и все решимо. Сейчас это кажется не так просто, как было раньше. Но я готов идти дальше, несмотря ни на что, ради ее улыбки, ради ее счастья, ради ее будущего.
Все это время проживания здесь, нам было запрещено выходить за пределы комплекса. Я, кажется, даже забыл, как выглядит внешний мир. Изобилие красок и звуков атакуют со всех сторон. Голова начинает кружиться от такого, но мне быстро удается прийти в себя. Длинная поездка в старом городском автобусе, толпа назойливых людей и быстро пробегающий пейзаж за окном — для меня уже радость. Первые впечатления после заточения. Пусть и не такие яркие, но более привычные. Мне нужно учиться жить заново, и это первый шаг.
Проведя эти месяцы взаперти, я понял, как сильно скучал по родному дому и по ней. А ведь ничего не изменилось. Все тот же милый сад, где ее мама без устали сажает все новые и новые цветы, оживляя мертвые улицы города. Небольшой красивый домик, где мне всегда рады и ждут. Хватает всего три стука, чтобы мне открыла красивая светловолосая женщина средних лет с прекрасными зелеными глазами и такими мягкими, родными чертами лица. Джей. Она как всегда прекрасна.
— Мэтт, милый, как же я рада тебя видеть! — я заключен в ее теплые объятья, вдыхая аромат крепкого кофе.
— Я тоже, тетя Джей! Вы как всегда прекрасны! — домашний уют и тепло. Мне этого так не хватало.
Она снова заключила меня в плен своих объятий. В глазах стояли еле заметные слезы, которые она так умело скрывает за легкой улыбкой. Прошу, не надо слез. Теперь я дома и никогда уже не уйду.
— Где ты был все это время? Почему даже не позвонил и не написал? Знаешь, как сильно волновалась твоя мама? Алекс места себе не находила! Нельзя так пропадать! — заведя меня в дом, она начала засыпать меня вопросами, ответить на которые я не могу. По крайней мере, пока.
— Простите меня за беспокойство и за то, что исчез так внезапно. Я не хотел, чтобы вы волновались. На это были определенные причины. Я позже вам об этом расскажу, — не выпуская её рук, стараюсь говорить медленно. Ей сейчас меньше всего нужно обо мне беспокоиться.
— Никогда не говори так! Ты — часть семьи, а мы своих не бросаем! Больше не делай так и не заставляй маму волноваться! — строгий взгляд и легкий выговор за мои проделки. Что-то не меняется даже спустя много лет.
— Я тоже очень по вас соскучился, тётя Джей. Больше никогда так не буду делать. Често-честно! — оставляю быстрый поцелуй на ее щеке и бегу наверх.
— Неисправимый мальчишка, — громко вздыхает тётя, но я все же могу слышать радостные нотки в её голосе.
Лестница скрипит под ногами, напоминая о своем возрасте. Волнение в груди растет все сильнее с каждым сделанным шагом к ее комнате. Дверь как всегда слегка приоткрыта, давая возможность наблюдать за тобой, пока ты увлеченно рисуешь что-то в своем альбоме, забавно хмуря бровки. Такая сосредоточенная, что даже не заметила присутствия другого человека в помещении. А ведь все время возмущалась, что не можешь работать, когда рядом кто-то есть. Лучи солнца проникают в комнату через закрытые шторы окна, создавая легкие оттенки розового. Ты сидишь поперек кровати, на которой разбросано множество набросков будущего шедевра. Твои рисунки стали немного мрачнее, оставляя все меньше света. Это сказалось на тебе сильнее, чем я думал. Я постараюсь сделать все, чтобы вернуть жизнь и солнце в твое творчество. Я не позволю мраку захватить тебя в плен. Глаза пробегаются по рисунку снова и снова, пока ты не решаешь, что это именно оно. Искра загорается мгновенно, а уголки губ приподнимаются в улыбке. Я так по тебе скучал. Бесшумно проникаю в комнату, собирая по пути, разбросанные по всему полу рисунки и карандаши. Хорошо, что этого не видит твоя мама. Ты по-прежнему не замечаешь моего присутствия, увлеченная своим занятием.