— Собирайся. Погуляем немного, — нехотя отпустил тебя из крепких объятий.
В глазах загорается уже знакомая искра. Аккуратно собираешь все с кровати, поспешно укладывая на стол. Выуживаешь что-то из шкафа и запираешься в ванной. Время на сборы не занимают у тебя много времени. Шорты сменяются узкими джинсами, делающими твои ноги еще тоньше, чем они есть на самом деле. Серый свитер с растянутыми рукавами все так же сползает с хрупких плеч, оголяя молочную кожу выступающих ключиц. Он слишком велик для такой малышки. Небрежно откидываешь легкие волны волос назад, создавая еще более пышную форму. Сейчас ты больше похожа на маленького домашнего котенка, чем на трудного подростка своего времени.
— Готова, — маленькая ручка обвивает мою ладонь.
— Куда ты хочешь пойти? — хотя я прекрасно знаю ответ.
— Парк. Я хочу в парк, — слегка тянешь меня в сторону, заставляя идти в нужном направлении.
Наш некогда любимый парк, находившийся всего в нескольких шагах от твоего дома, перестал пестрить шумной молодежью, влюбленными парочками и маленькими детьми на поле. С недавнего времени это место стало пустовать, по неизвестной мне причине. Осенью он особо красив. Стройные дубы склоняют свои ветви вниз, закрывая своими пожелтевшими листьями небо, и только редкие просветы пропускают тонкие лучи солнца. Яркий ковер из цветов, не желающий уходить до следующей весны, продолжает радовать глаз. В воздухе летает пух одуванчиков, приятно щекоча твой носик. Пение птиц эхом разносится по парку. Ты блаженно прикрываешь глаза, прислушиваясь к каждому звуку этого места.
Ты останавливаешься перед высоким стройным деревом, проводя рукой по шершавому стволу. Что-то внутри наливается знакомым теплом. Наши инициалы, клятва в вечной преданности и дружбе по-прежнему украшают гордый дуб. А ведь именно с этого места все и началось очень много лет назад. На твоем лице застывает грустная улыбка, и даже сейчас я могу слышать тихий стук твоего сердца, ускорившего темп в несколько раз.
— Я буду скучать, — шепчешь еле слышно, последний раз проводя рукой по надписи, словно прощаясь.
Игнорируя стоящую рядом скамейку, мягко опускаешься на траву, позволяя шальному ветерку пробегать по веснушкам на твоем лице. Только сейчас замечаю синюю прядь волос, сильно контрастирующую на фоне русых волн. Ты сделала это в память о нем, верно? Ты не скажешь, как тебе больно и как сильно ты скучаешь по нему. Ты лишь молча, прижмешься ко мне ближе, умело переплетая разные цветы в венок, который потом окажется на моей голове. Я буду носить его до самого конца нашей прогулки, только чтобы видеть твою улыбку, сжимать в руках твои пальчики, запоминая каждый момент, проведенный рядом с тобой.
— Знаешь, тётя Триша очень скучает по тебе. Каждый вечер сидит на крыльце и ждёт, что ты придёшь, — говоришь так тихо, будто кто-то может нас услышать; будто это секрет, знать который должен только я.
Триша практически заменила мне родную мать. Я любил её не меньше, чем Уилл. Эта удивительная женщина дарила нам свою безграничную любовь и заботу, не требуя чего-то взамен. Она доверила мне самое дорогое сокровище на свете, но я не сберёг его. Я бы так хотел сейчас прийти к ней, утонуть в мягких объятиях её нежных рук и забыть обо всем на свете. Жаль, что это невозможно. Она не простит меня. Впрочем, я сам себе никогда этого не прощу. Это полностью моя вина.
— Лео, ты ведь знаешь, что я не могу… она… ей нужно время, — я не знаю, что сказать.
Ты понимающе киваешь, обвивая меня ручками. Когда-нибудь я найду в себе силы попросить у нее прощения, а сейчас ей нужен покой.
— Она не держит на тебя зла. Сейчас ей как никогда нужна твоя поддержка, — ты читаешь меня, как открытую книгу.
— А тебе? — нужна ли тебе поддержка?
Янтарные глаза сморят на меня всего несколько секунд, но этого вполне достаточно, чтобы понять тебя. Здесь не нужны слова, твои газа скажут намного больше. Три месяца. Я даже не знаю, как ты справлялась все эти дни. Я оставил тебя одну со всеми этими проблемами. Ты повела себя очень храбро, не дав себе сломаться. Это достойно похвалы.
— Мы ведь вместе, значит, нам ничего не страшно, — смотря на небо, ты мило улыбаешься.
Наша девочка. Губы растянулись в улыбке. Теперь я понимаю, почему Уилл так сильно тебя любил. Ты даришь свет, улыбки и надежду на то, что все будет хорошо. Ты сумела сохранить детство в душе, видя то, что дано видеть не всем взрослым. А ты сильнее, чем мы думали.