И это объясняло бы такое долгое отсутствие.
Оставив сопровождающего слугу в карте, Рейчел пошла до могилы. Ей нужно убедиться, там ли Дэвид.
И почему-то Рейчел не сомневалась, что обнаружит его у могилы отца. Девушка настроилась на встречу, призывая себя отбросить непонятное волнение.
И вот, ничуть не удивившись, она увидела Дэвида. Он стоял у могильного камня, опустив голову. Хотя Рейчел не видела его лица, её сердце ёкнуло. Ещё никогда он не был так переполнен нескрываемыми чувствами, как сейчас. Не нужно даже смотреть на него, чтобы ощутить это.
Рейчел нерешительно подошла ближе, остановилась. Дэвид не повернулся, но почувствовал — едва заметно напрягся.
— За вас волнуются, — тогда как можно мягче заговорила Рейчел.
Небольшая пауза, и он неожиданно посмотрел ей в глаза. Она растерялась. Странный взгляд.
— Кто?
Сердце Рейчел пропустило удар — в его вопросе отчётливо слышался подтекст.
— Все, — она старалась ответить непринуждённо. — Дома.
Дэвид усмехнулся одним уголком губ. И не сводил с неё внимательного взгляда.
— И ты тоже?
Рейчел тут же вспомнились слова кухарки. И собственный вывод о неравнодушии Дэвида к ней.
Вроде бы отступившее волнение снова охватило. Она не хотела отвечать. Ни положительно, ни отрицательно. Хотелось избежать любого намёка на их изменившиеся отношения.
А потому Рейчел отвела взгляд на могильный камень его отца. И почувствовала, что Дэвид сделал то же.
Пауза тянулась ощутимо, но он её не разрывал. И не повторял вопроса. Хотя Рейчел чувствовала, что прошло достаточно времени на ответ.
А потому можно разорвать тишину новыми словами.
— Мне очень жаль, что ваш отец погиб, — сказала Рейчел, бросив быстрый взгляд на могильный камень с именем Джеймса Маккензи. Он стоял недалеко от надгробия Яна. — Я не знала его, но уверена, что он был достойным человеком.
— Да, — ровно согласился Дэвид. И, помолчав немного, вдруг добавил: — Вот только он не был моим отцом.
Рейчел мгновенно обернулась к нему. Но он продолжал смотреть на могилу Яна. Стоял практически неподвижно.
— В каком смысле? — всё же решилась уточнить Рейчел.
Слишком ошеломляюще заявление.
— В прямом, — спокойно подтвердил её опасения Дэвид. — У матери был любовник, ещё когда они с Яном были помолвлены. Этот любовник, мой кровный отец, отказался от сына. Он не хотел детей. Тогда она быстро вышла за Яна, и внушила ему, что я — его сын. Только любила она не его, а моего настоящего отца. Всю жизнь. И, когда он опять дал о себе знать, бросила нас и сбежала к нему.
Дэвид говорил непроницаемо, излагая сухие факты. Никаких эмоций.
Но Рейчел понимала, как ему, наверное, тяжело. Вот так просто признаться, что он — незаконнорожденный, да ещё и брошенный родителями?..
В голове не укладывалось.
— Но почему она бросила вас обоих?
— Потому что я по-прежнему не нужен отцу, — озвучил её худшую догадку Дэвид, зачем-то усмехнувшись. — Он просто захотел вернуть маму. А она… Какая-то безумная любовь, ненормальная.
Да уж, по-другому и не скажешь. Это ведь даже унизительно — вернуться к тому, кто отказался от тебя с ребёнком.
Не говоря уж, чтобы променять сына на этого человека.
Но самое страшное — Дэвид всё это знал. Интересно, как давно? Это ведь могло серьёзно испортить детство.
Рейчел не решилась спросить.
— А как Ян узнал? — вместо этого уточнила она.
— Мне кажется, он всегда об этом догадывался. Такое трудно скрыть. А так — перед отъездом мать рассказала ему всё, как есть. Я случайно услышал.
Ну вот. Дэвид всё-таки знал это с самого детства.
С четырёх лет, вспомнила Рейчел. Как жестоко…
Ей вспомнились слова кухарки, что Дэвиду пришлось нелегко. Особенно, после отъезда из Торнтона, в семнадцать.
Интересно, что тогда произошло? Видимо, ему многое пришлось пережить.
Рейчел поймала себя на мысли: ей не всё равно.
— И он всё равно воспитывал тебя, как своего, — поспешила успокоить обоих она.
Яну ведь тоже пришлось несладко. Дэвид стал для него своего рода напоминанием о нелюбви и неверности жены. Но, несмотря на это, Ян не бросил ребёнка.
— Да. Ответственность. Ну и выбора не было. Его так унизило, что жена ушла от него непонятно к кому. А если бы высший свет узнал, что ещё и сын не его — Яну сулил позор на всю жизнь. Он и так с трудом реабилитировался в глазах общества после скандального развода. Так что для всех я — его сын.
— Я сохраню эту тайну, — пообещала Рейчел, раздумывая над его словами.
— Не сомневаюсь, — равнодушно бросил Дэвид, но она уже не слышала.