— Стать вампиром? — презрительно уточнил Дэвид.
— Да, — словно не замечая недовольства в его голосе, ответил Чарльз. — Рад, что тебе не надо пояснять, что это значит.
В глубине души Дэвид поражался терпению вампира. Наверняка ещё никто из людей не позволял себе говорить с ним так. Да ещё и в ответ на оказанную честь.
— Зачем тебе это? — Дэвид уже не говорил, просто шевелил губами.
Но этого было достаточно.
— Я наблюдал за тобой. Ты мне нравишься. Ты не живёшь по правилам общества, у тебя на всё своё мнение. Ты не боишься противостоять. Скорее наоборот, боятся тебя. И уважают.
Дэвид вглядывался в бездну чёрных глаз присевшего перед ним вампира. Он говорил так уверенно, так серьёзно и решительно, что чуть не подобрался в сознание.
Но нет.
Если Чарльз решил, что они — близки по духу только потому, что многие манеры высшего общества казались Дэвиду смешными, то глубоко заблуждался.
— Пусть я и живу по своим правилам, но они включают мораль. Вампиры — кровожадные монстры. Я — не часть вашего мира. Я — не убийца, — нашёл в себе силы как можно жёстче возразить Дэвид.
Поскорее бы Чарльз убрался отсюда. И без него проблем по горло.
Которое, кстати, разрывалось от собственной крови, поступающей наверх.
— Мораль… — вдумчиво повторил Чарльз. — Интересное понятие. Вот только у каждого из существ она своя. Вы, например, убиваете животных. Как вы это объясняете? Тем, что они слишком примитивны, чтобы равнять их жизнь с вашей, а вам надо питаться. А для вампиров человеческий разум, эмоции и душа не менее примитивны, чем для вас — животные. Ты поймёшь это, если станешь одним из нас. Мы не отрицаем мораль. Но не надо равнять нас с вами. Мы разные, а потому и наша мораль отлична от человеческой. Мы — новое звено в пищевой цепи.
— И потому тебе нужно моё согласие? — съязвил Дэвид. — По соображениям вампирской морали?
— Не совсем, — ухмыльнулся Чарльз. — Согласие человека — одна из стадий обращения в вампира. Нужно открыться.
Чувствуя, как сердце начало замедляться, Дэвид попытался сделать глубокий вдох ртом. Пошевелить руками и ногами. Это давалось ещё сложнее, чем раньше.
Смерть подступала. Дэвид чётко это понимал.
Как и то, что не хотел умирать. Но разве это имело значение?
Важнее другое. Рейчел.
Она, Стейси и чёртов Рой. Бордель…
— Ты выбрал самый удобный момент, — снова встретив взгляд Чарльза, смотрящий словно насквозь, прохрипел Дэвид. — Когда я умираю.
— Да, — ничуть не стыдясь, признал вампир. — Мало кто согласится променять привычную жизнь на нашу. Ведь это значит отказаться от близких и родных, от солнца, от привычных сердцу радостей. Из моих вампиров только Энтони добровольно пошёл на это, будучи живым и здоровым. Уильяма я обратил на поле боя, а Вайлет… — Чарльз помедлил, странно усмехнувшись. Ощущение, что за такой ухмылкой скрывались чувства, далёкие от иронии. — Я воспользовался лазейкой. Я внушил ей добровольное согласие через гипноз. Это не закончилось ничем хорошим. Больше я не повторю такой ошибки.
Дэвид понимал: вампир был с ним максимально открытым и искренним, общаясь уже как с представителем клана. Не пытался казаться лучше — был прямым.
Но всё же…
Дэвид даже не знал, что хотел сказать в ответ: только открыл рот, и начал задыхаться, откашливаясь кровью. Все слова забылись.
— У тебя не так много времени, — уже иначе, властно и твёрдо сказал Чарльз. — Ты вот-вот умрёшь. Так выбирай: ты готов к вечности или к забвению?
В другое время Дэвид, не задумываясь, послал бы вампира к чёрту.
Но сейчас, чем сильнее задыхался, чем острее ощущал боль, чем меньше чувствовал своё тело — тем ярче разгорался страх.
Не перед смертью, нет. Теперь Дэвид беспокоился только об одном.
Как же Рейчел? Разве она справится?..
Сейчас важнее всего спасти её. Проблемы должны решаться по мере их значимости.
Остальное — потом.
Будучи трупом, Дэвид ей не поможет.
Вдруг вспомнилось, как Рейчел крикнула, что знала, куда Рой вёз её. И что добровольно на это согласилась. Неужели она настолько презирала Дэвида, что всерьёз предпочла ему бордель?..
Возможно, она имела в виду другое. Скорее всего, Райан её обманул. А даже если нет — оказавшись там, столкнувшись с реальностью, Рейчел точно передумает. Не хотелось даже думать, через что ей, возможно, придётся пройти.
Рассуждая объективно — им не спастись. Две беззащитные и безоружные девушки. Без помощи со стороны они обречены.