Окунувшись мыслями и словами в прошлое, Рейчел очень хотела и вправду оказаться там и многое изменить. Сделать так, чтобы им не пришлось проходить через испытания, которые вели их по дороге друг к другу. Вот только это уже не изменишь. Но главное — ещё не поздно.
Ведь так?..
Похоже, Дэвид не ожидал услышать именно это. Видимо, ему было проще поверить, что Рейчел опять угодила в какую-то передрягу и пришла просить его помощи, чем что решила поговорить о них.
Рейчел всё ещё смотрела в окно, но чувствовала взгляд Дэвида. И его. Знала, что сейчас он боролся с собой. Сдерживался, не знал, чего ждать, опасался сделать что-то не так. Сомневался — продолжить разговор или разорвать его.
Всё это уже было ей знакомо. Рейчел сама проходила через подобное.
— А теперь ты знаешь, — выдохнул Дэвид, не спрашивая, а утверждая.
Рейчел растерялась — опять эта горечь и обречённость в голосе. Он не верил, что его действительно могли любить?
Хотя до этих слов ведь ещё не дошло. Дэвид мог решить, что Рейчел пришла расставить все точки и распрощаться с ним без лишних недомолвок. Ведь знала, что он уезжает.
— Да, теперь я знаю, — взволнованно согласилась она. — Но не сразу пришла к этому. Та наша сделка…
— Я не должен был так делать. Прости, — резко перебил Дэвид.
У неё возникло ощущение, что он не хотел слышать продолжения. Из-за того, как поступила Рейчел дальше?..
Она развернулась. И тут же пропала, погрузилась в самую глубину зелёных глаз. Их лёд не мог скрыть огня внутри. Дэвид смотрел на неё прямо, настороженно… И так взволнованно, что едва дышал, наверняка, не отдавая себе в этот отчёт.
Сильные, подавляемые, но переполняющие его чувства заполнили её. Поддержали. И заставили быть смелее.
Дэвид больше ничего не сказал — похоже, ждал ответа на извинения. Но Рейчел не собиралась его давать. Она не винила его.
— Ты был прав, я тоже хотела этого. Хоть и не признавалась в этом даже себе. Та ночь всё изменила. Я почувствовала, что ты стал для меня особенным, и это напрочь сбивало все мои планы, делало меня слабее. Меня ранило буквально всё. С утра ты говорил со мной так, будто тебе всё равно, и эта ночь — лишь физиология. И тогда я поняла, что не выдержу так больше, — не стесняясь ни правды, ни чувств, ни его безотрывного взгляда, заговорила Рейчел.
Её голос немного срывался — но лишь от раздирающих эмоций. Теперь она не боялась ни его реакции, ни идеи замужества, ни силы своей любви.
Дэвид потрясённо застыл. Её слова явно достучались до него — и, похоже, он начал понимать, к чему всё шло.
— Рейчел…
— Нет, я договорю, — порывисто перебила она. В душе накипело, и сдерживаться больше было невозможно. К тому же, Рейчел опасалась, что Дэвид отвергнет её порывы, и после этого она уже не сможет ничего сказать. — Я уехала, потому что мне было проще поверить, что ты и вправду выгонишь Стейси, что Рой — честнее и порядочнее… Я сбежала не столько от тебя, сколько от себя.
Грустная нежность в его глазах разрывала ей сердце. Она чувствовала — Дэвид восхищался её решимостью. Был благодарен за эти слова. Нуждался в них.
Но…
Прогоняя необъяснимо тревожное ощущение, Рейчел сделала шаг к Дэвиду, не сводя решительного взгляда. Что бы ни было, его реакция всё равно давала понять — любовь взаимна. Это — главное.
— Вернее, пыталась сбежать, — поправила себя Рейчел. — Но больше не буду. Это бесполезно, и мне больше не хочется.
С этими словами она преодолела оставшееся между ними расстояние. Сделала все шаги сама. У него не осталось варианта, кроме как принять её.
Ведь Дэвид этого хотел. Рейчел точно знала.
Поднявшись на цыпочки, она протянула руку, прикоснувшись к его щеке. Он едва заметно вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, внимал этому прикосновению, поддался навстречу, словно желая максимально прочувствовать. Или запечатлеть…
Рейчел снова окунулась в гамму чувств его глаз. Этот взгляд точно не мог принадлежать холодному и надменному человеку. Сейчас Дэвид был открыт, даже уязвим и… почти счастлив.
Так что его сдерживало?
— Я люблю тебя, Дэвид, — уверенно и нежно сказала она.
Он, казалось, вообще потерял дар речи. Просто немигающе смотрел на неё, и этот взгляд выворачивал ей душу.
Тогда Рейчел решительно заткнула все тревоги поцелуем в губы. Что-то подсказывало: сейчас это — лучший способ выразить Дэвиду любовь, добиться отклика. Возможно, он не до конца сознавал серьёзность и искренность её слов.
Вспоминая, как целовал её Дэвид, Рейчел пыталась сделать это так же чувственно и откровенно, вкладывая в свои действия всю скопившуюся нежность. Но объятья, желанная близость и касания губ на этот раз причиняли странную, сладкую и томящую боль. Дэвид не реагировал на её действия — не отстранялся и не отвечал. Но Рейчел чувствовала его отклик. Он был во всём. Странным образом она ощущала Дэвида, как себя, и точно знала — для него это был чуть ли не самый важный момент в жизни. Как и для неё.