Обе женщины исчезли. Крошка осталась среди трех мужчин. Все моргала, моргала, силясь выбрать: разрыдаться или стерпеть?.. Парочка подозвал ее и обнял. Сказал то, что сказал бы дочке:
- Все будет хорошо.
"Ни черта не будет хорошо", - мог бы ответить пленник, но почему-то смолчал. Долго смотрел на Инжи, утешающего девчушку. Потом спросил:
- Как тебя зовут?
- Инжи Прайс, - ответил Инжи. - А прозвище мое - Парочка. Иные обижаются на прозвище, но я свое люблю.
- Я - Ребро, - сказал пленник. - Зачем ты здесь, Парочка?
- Да вроде, затем же, что и остальные.
- Ты не такой, как они. Они - сброд, мусор. А в тебе есть опыт. Мог бы быть с нами, сложись судьба иначе.
- Сказать тебе правду?
- Мы оба подохнем на рассвете. Чего уж темнить-то?
- А поверишь?
- Поверю.
- Из-за нее, - Инжи погладил девчушку по волосам.
- Такой, как ты, готов помереть из-за чужой дочки?
- Я не думал, что помру. Просто видел, что этот, - указал на мертвого дезертира, - и остальные двое... Они хотели всех прикончить. Я остался с ними, чтобы защитить ее. А дальше покатилось...
Пленник долго молчал.
- Хорошо тебе.
- Что помру?
- Что помрешь ради малой дитяти. Хоть что-то светлое напоследок.
Парочка хмыкнул. Лично он не замечал в себе ничего светлого - ни проблеска. Вот если б родил дочь, если б успел - тогда осталось бы от него что-нибудь...
- А ты? - спросил Инжи.
- Что - я?
- Ты-то ради чего?
Пленник покосился на куцего. Тот тупо качал головой, как деревянный болванчик, и без конца шмыгал носом, однако слышал разговор.
- Ладно, - кивнул Парочка. - Скажи другое: что за парень этот Лед?
- Лучший из нас, - ответил Ребро. - Точнее, второй после командира.
- А вы кто такие?
Ребро промолчал.
- Если он ворвется сюда, то прикончит тебя?
- Да.
- Почему?
- Он скажет командиру, что я хотел сбежать. Но на самом деле Лед просто презирает слабых. Там, откуда он, слабость не прощают.
- Разве ты слаб?
- Вы взяли меня.
- Вчетвером, из засады.
Ребро пожал плечами.
На втором этаже скрипели доски, что-то стучало, хлопало. Женщины всерьез занялись барикадированьем окон. Совершенно бесполезное дело, но на душе спокойнее, когда делаешь хоть что-то, а не сидишь и ждешь худшего. Парочка подумал: не найти ли и себе занятие? Как тут услышал особенный стук - не со второго этажа, а из глубины первого. Прислушался: точно, первый этаж, ритмичные удары железа по дереву. Инжи растормошил куцего, спросил:
- Где это?
Брат хозяина прислушался.
- Черный ход... Святые боги! Он рубит дверь!
Инжи схватился, машинально поправил ножи.
- Нужно подпереть ее! - визжал куцый. - Задвинуть чем-нибудь, чтоб не ворвался!
Инжи недолго поразмыслил. Взял куцего за подбородок и поднял на ноги.
- Так иди и подопри ее. Задвинь чем-нибудь, чтобы Лед не ворвался.
Глаза куцего полезли из орбит:
- Почему я?!
- Потому, что ты знаешь дом. И потому, что пленника нельзя оставить одного.
- Я... я боюсь... не пойду!
- И еще потому, - вкрадчиво добавил Инжи, - что я прирежу тебя, если останешься.
Он развернул куцего и пнул в коридор. Тот побежал, вопя на ходу: "Бабы, на помощь! Сзади дверь ломают!" Заскрипели шаги по лестнице, взвились голоса женщин.
Удары с черного хода звучали ритмично, размеренно. Лед никуда не торопился.
- Наслаждается делом, - отметил Инжи.
Присел рядом с пленником. Поймал за шкирки малютку, рванувшуюся было на голос Анны Греты. Погладил по головке:
- Не бойся, малютка. У нас все будет хорошо. Дядя Ребро нам поможет.
Он вперил в пленника долгий выжидающий взгляд.
- Развяжи меня, - попросил Ребро.
- Не знаю, сможешь ли ты убить Льда... - с сомнением протянул Инжи. - Но ты можешь попытаться. В этом твой последний шанс. А мы с крохой можем сбежать - в этом наш шанс. Поможем друг другу?
- Развяжи! - повторил пленник.
- Не так просто, дружок, - сказал Инжи, слушая ритмичные удары топора. - Ты знаешь мою слабость, но я не знаю твоей. Скажи мне такое, чтобы я начал тебе доверять.
- И что же?
- Тебе виднее. Мне кажется, дружок, что ты надеялся отделаться ото Льда. Ты веселился, когда он ускакал, и приуныл, когда вернулся. Ты так и подговаривал нас прикончить его, хотя он - твой напарник. Зачем тебе его смерть?
- Ненавижу его, - буркнул пленник.
- Врешь.
- Он - кровожадный гад.
- Ты тоже.
- Я боюсь его.
- Мы его боимся, а тебе-то с чего?
- Он убьет меня, если узнает.
- Узнает что?
Пленник запнулся.
В глубине дома слышался скрип и скрежет. Бранилась Анна Грета, что-то увесистое падало на пол, кто-то кряхтел, сдвигая мебель. Поверх всего монотонно выстукивал топор. Удары из глухих стали трескучими - доски разлетались щепой.
- Что узнает? - повторил Инжи.
Пленник жевал губы.
- Прощай, - сказал Парочка и поднял на руки девчушку. - Приятной встречи с другом.
- Стой! Лед убьет меня, когда узнает, что я сделал.
- И что ты сделал?
- Взял кое-что. У командира.
- Ту горстку монет? Не смеши! Больше у тебя ничего не было.
- Вы плохо искали.
Раздался громкий треск. Истошный вопль куцего. Крик Анны Греты: "Навались!"
Пленник вывернул ладонь правой руки и дотянулся пальцами до предплечья левой. Оттянул рукав. Парочка увидел темный шрам по форме подковы.
- Смотри, - сказал Ребро и вогнал ноготь в край шрама.
Скривившись, скрипя зубами, он повел ногтем вдоль шрама, вспарывая по всей длине. Сунул пальцы в открывшуюся рану, ухватил и дернул.
Инжи зажал глаза девчушке. Зрелище было муторным до боли в зубах. Лоскут кожи откинулся и повис, как кровавая шелуха. На внутренней его стороне проступил узор синих линий. В первый миг Инжи принял их за жилы, но, приглядевшись, понял ошибку. Линии складывались в схему. Хитросплетение кругов, квадратов, линий, звезд. Часовой механизм, вычерченный на изнанке человеческой кожи.
- Твою Праматерь!.. Что это такое?
- Абсолют, - одними губами прошептал пленник.
- Абсолют?..
У черного хода раздалась возня, лязгнул спущенный арбалет. Пленник прижал лоскут кожи обратно к предплечью, и кровь почти сразу перестала течь.
- Ты видел. Теперь развяжи меня.
- Я ни черта не понял, приятель. Что на этой схеме? Кому она нужна?
- Абсолют, - повторил Ребро так, будто одно это слово все объясняло. Горько усмехнулся. - Чертовски досадно - биться за него и подохнуть, не дойдя двух шагов. Не представляешь, как обидно.
- Что такое абсолют?
- Скажу, если доживем до рассвета.
- Ты украл абсолют у своего командира? Хотел сбежать с ним и продать кому-то?
- Только схему. Но она - главное.
В глубине дома раздался свирепый удар, грохот падения. Женщины заорали, звякнула сталь.
- Мама!.. - вскрикнула крошка Джи, сорвалась с места. Инжи удержал ее. Встряхнул пленника:
- Что такое абсолют?
- Сказал: на рассвете.
Инжи наклонился к нему и прошептал одно слово. Ребро не ответил, но Инжи увидел, как расширились зрачки. Тогда он расстегнул ремни на руках и ногах пленника.
Пока Ребро растирал затекшие ладони, Инжи встал, отступил на пару шагов, спрятал девчушку себе за спину. Указал пленнику на коридор, в конце которого все громче слышались вопли.
- Иди. Испытай удачу.
- Дай кинжал. Не думаешь же, что я убью его голыми руками!