Например, с такой, что вывела меня на сцену вместе с красавицей Франс Нуйен в пьесе «Мир Сьюзи Вонг». Мы с Глорией переехали обратно в НьюЙорк и купили небольшой домик в Хастингсе-на-Гудзоне за девятнадцать тысяч долларов. Это было большим шагом для меня и это подстёгивало. Для актера подобные обязательства могут быть пугающими. Но я был уверен, что потяну их, ведь мне должны будут платить за главную роль в бродвейском шоу по семьсот пятьдесят долларов в неделю. Это были огромные деньги для 1958-го года. Моё имя должно будет красоваться над названием пьесы: «УИЛЬЯМ ШАТНЕР В…» С подсветкой: «УИЛЬЯМ ШАТНЕР В…» Я помню, как название пьесы впервые вывесили на козырьке. Я ходил взад-вперед по Западной 44-й улице, просто чтобы полюбоваться на него, а затем возвращался вечером — посмотреть на него в подсветке.
Конечно, я понимал весь риск. Бродвейское шоу может открыться и закрыться в одну ночь. Если ты получаешь плохие отзывы, то на следующее утро освобождаешь гримёрку. И если бы такое произошло со мной, мне бы заплатили седьмую часть от недельной зарплаты — то есть я бы получил сотню долларов за спектакль и сердечное рукопожатие. А плату по закладным в конце месяца никто не отменял.
Но меня это не волновало. Я работал с королями Бродвея: Мерриком, Озборном и Джошем Логаном. Логан режиссировал такие шоу, как «Мистер Робертс», «Юг Тихого океана», «Фанни» и «Энни получает ваше оружие»; он выиграл Пулитцеровскую премию, а годом ранее номинировался на «Оскар» за режиссуру фильма «Сайонара». Меррик продюсировал «Фанни» и «Сводника». Пол Озборн сочинил бродвейскую классику «Morning’s at Seven», а также сценарии к фильмам «К Востоку от рая» и «Юг Тихого океана». Их имен на афише было достаточно, чтобы впервые в истории Бродвея собрать более миллиона долларов на предварительной продаже билетов. Большая часть этих денег поступила благодаря новому бродвейскому феномену: пригородные театральные сообщества — большие группы людей — выкупали целые блоки билетов, основываясь только на анонсах. Но подозреваю, что в нашем случае, некоторые из них ошибочно полагали, что покупают билеты на новый мюзикл Роджера и Хаммерстайна «Песня барабана цветов», что открывался через дорогу напротив. Но я был более чем уверен в успехе. Привет, Бродвей! Встречайте меня! Я — мистер Бродвей, я поймал этот город за хвост!
Не помню точно, в какой момент я понял, что «Мир Сьюзи Вонг» — настоящее бедствие. Возможно, осознание пришло во время репетиций, когда соисполнительница главной роли, Франс Нуйен, перестала разговаривать с Джошем Логаном, из-за чего он прекратил ходить на репетиции. А может, это произошло во время наших первых спектаклей, во время злополучной драки на сцене с одним из актеров, когда тот актер замахнулся на меня и промазал, случайно ударив восьмидесятишестилетнего заведующего реквизитом. Или это случилось на одном из первых спектаклей, когда я услышал, как в зрительном зале кто-то громко прошептал: «Ты после этого еще будешь меня любить?»
Меррик и Логан, должно быть, понимали — они были слишком умны и опытны, чтобы не понимать, — что к тому времени, когда они пускали в плавание этот бродвейский «Титаник», в кассе было слишком много авансовых обязательств, чтобы закрыть его. Проблемы начались с Франс Нуйен, которая еще три года назад работала портнихой во Франции, где ее и нашел на пляже фотограф журнала «Жизнь» Филипп Хальсман. Почти сразу же после приезда в Америку Джош Логан снял ее в киноверсии «Юга Тихого океана», где она была великолепна, потому что ее героиня говорила только на ломаном английском. Воодушевлённый ее успехом, он предложил ей главную роль китайской проститутки в пьесе «Мир Сьюзи Вонг».
Франс Нуйен была невероятно красива, люди были поражены ее красотой. Она могла бы стать звездой на фотографиях или в музее восковых фигур, но на Бродвее актеры должны еще и говорить, и двигаться, и выражать эмоции — а это очень сложные вещи для актрисы, не говорящей по-английски. Она заучивала свои реплики фонетически и в большинстве случаев не понимала эмоциональной окраски слов, которые произносила. Она совершенно не представляла, что значит играть на сцене. И, насколько я знаю, она никогда даже не видела ни одного бродвейского шоу.
«Мир Сьюзи Вонг» — это любовная история, происходящая в Гонконге. Я играл канадского художника, влюбляющегося в китайскую проститутку и пытающегося направить ее на путь истинный. Нас встретили прохладными отзывами, и если бы не театральные сообщества, мы бы закрылись на следующее утро. Но билеты были распроданы на три месяца вперед, так что шоу должно было продолжаться. Публика возненавидела спектакль. К нему прекрасно подойдет старая шутка: наше шоу так трогало зрителей — что они буквально трогались с места целыми рядами и покидали шоу на середине представления. И эти люди предпочитали стоять на зимнем холоде, ожидая автобус на углу Манхеттена, чтобы добраться до своих пригородов, чем сидеть в тепле и смотреть наше шоу.