Я буквально видел, как моя карьера летит под откос. Я был в отчаянии. И как раз в тот момент, когда кажется, что хуже уже ничего не случится, медведь встал на задние лапы! Он был ужасен. Франс Нуйен была удивительно наивной девушкой — и в то же время чрезвычайно заносчивой. Это был какой-то дворовый гонор, защитный механизм, выражающийся гневом. Я никогда не видел ничего подобного. Если ей что-то не нравилось, она становилась настоящей фурией. Будь она опытным актером, она могла бы использовать эти эмоции в своей игре, но она просто бесилась. Я уже толком и не помню, чем Джош Логан разозлил ее, но после этого она отказалась с ним разговаривать. И не просто разговаривать — она сказала, что, если Логан придет в театр и станет за кулисами, — она вообще больше слова не произнесет. Какова наглость! Эта девчонка велела королю Бродвея держаться подальше от театра! Хотя, по правде говоря, подозреваю, что Логан не сильно огорчился. Спасение этого шоу было за пределами его необыкновенных талантов. А у меня, однако, был двухлетний контракт. Я был обязан находиться с ней на сцене каждый вечер.
На одном из спектаклей, вскоре после премьеры, я произнес очередную реплику и ждал ее ответа. В театре есть старое правило: если драматург потрудился написать реплику, предполагается, что актер должен ее произнести. Не зависимо от желания актера. Но она сидела на стуле, уставившись в зрительный зал, — в абсолютном молчании. Она не собиралась говорить. Скорее всего, в слабом освещении зала ей показалось, что в последних рядах стоит Логан. После нескольких секунд ожидания я выдал что-то экспромтом и снова ждал ее очереди. Но она опять не произнесла ни слова. Пришлось придумать что-то еще. Для актера это еще хуже, чем просто забыть свои слова — по крайней мере, если ты забыл, есть вероятность того, что тебе кто-то подскажет. Но это… В подобных случаях ты должен сделать что угодно, лишь бы спасти ситуацию. Поглубже вдохнуть и начать говорить. В какой-то момент я даже выбежал за кулисы, чтобы спросить помощника режиссера, что делать. Но помощник режиссера, руководивший спектаклем в отсутствие Логана, лишь пожал плечами. Я выскочил обратно на сцену и продолжил говорить. К счастью, наконец-то опустился занавес, завершая акт.
«Ты совсем рехнулась?» — должен был я ей сказать. Но вместо этого я спросил, в чем дело.
Медведь посмотрел на меня и произнёс с ужасным французским акцентом: «Я видела Логана».
С каждым вечером становилось только хуже. К тому же она безумно влюбилась в Марлона Брандо и хотела покинуть шоу. Но продюсеры отказались освободить ее от контракта, поэтому она решила, что заболеет пневмонией. В перерыве одного из спектаклей она вышла на улицу и стояла под дождём, а затем вернулась на сцену, совершенно мокрая, как только что из душа.
День за днем я не знал, что она выкинет еще. Иногда она просто уходила со сцены и не возвращалась. Иногда она отказывалась говорить. Я не знал, на какую тропу свернёт этот медведь. Я находился на сцене в течение всей пьесы, поэтому начал готовить монологи на тот случай, если она снова решит уйти за кулисы.
Что-то произошло между нами. Возможно из-за сигары, когда я глубоко затянулся и выдохнул ей прямо в лицо, — но она прекратила разговаривать и со мной. Большинство актеров были молодыми азиатами, такими же неопытными, как и она, и они тоже перестали со мной разговаривать. И вот я играю главную роль на Бродвее, моё имя — над входом в театр, мистер Бродвей, мой город, и никто со мной не разговаривает, за исключением парочки белокожих актеров. Ну, слава богу, думал я, у меня хоть есть, с кем поговорить; правда, это было еще до драки.
Одним из этих актеров был австралиец — олимпийский чемпион по плаванию, и, к несчастью, он считал, что должен получать больше денег. Меррик ему отказал, и поэтому он тоже был зол на всех. У нас с ним была большая совместная сцена, благодаря которой он имел свою порцию зрительского смеха. Обычно после финальной генеральной репетиции шоу замораживается — то есть предполагается, что в таком виде спектакль и будет исполняться каждый вечер. Но, как правило, так случается, что спектакль «скользит» — согласование действий по времени немного меняется, а спустя некоторое время эти небольшие изменения становятся гигантскими. Такое происходит с каждым шоу, и обычно режиссер через несколько недель корректирует его. Но Логану было отказано от театра — поэтому он так и не пришел. Вместо него корректировал пьесу его помощник, и в итоге её всю перекосило. Она развалилась на куски.