После того как этот австралийский актер произносил свою смешную реплику, он клал руку мне на плечо. Спустя несколько недель я заметил, что если зрители смеются, то он спокойно кладет свою крепкую руку на моё плечо — но если публика молчит, то этот олимпийский пловец, который был сложен как австралийский олимпийский пловец, сильно бьёт меня по плечу. В итоге я пошел жаловаться помощнику режиссера: «Я в ужасе жду этого момента. Если публика не смеётся, он колотит меня. Не могли бы вы любезно сказать ему: „Пожалуйста, не бей Билла по плечу?“»
Однако это только еще больше разозлило его, и он начал бить меня сильнее и сильнее. Я ходил и к Джошу Логану, и в профсоюз. Я испробовал всё, лишь бы остановить этого парня. Но никто не мог мне помочь, потому что пьеса превратилась в хаос. Она полностью вышла из-под контроля.
Как-то раз перед спектаклем я зашел в его гримёрку: «Я тебя уже вежливо просил, — начал я, — теперь же я говорю тебе. Если ударишь меня еще раз, я врежу тебе прямо на сцене».
Но вместо того чтобы считать это предупреждением, он воспринял мои слова как вызов. И на спектакле хлопнул меня по плечу. Я развернулся и вмазал ему. Он остолбенел, но кое-как всё же убрался со сцены. В тот момент, когда закончился первый акт и опустился занавес, он метнулся через сцену и приготовился дать мне такого тумака, что я вылетел бы оттуда прямо на Аллею Шуберта. Я ловко уклонился от удара, и вместо меня он ударил нашего восьмидесятишестилетнего заведующего реквизитом. Тот рухнул без чувств прямо на сцене. Как раз тогда, когда начал подниматься занавес.
Я был в отчаянии. У меня были жена, и ребенок, и ипотека. И в этом отчаянии я начал говорить свои реплики быстрее. Я менял интонации и эмоции. Только за счет ускорения темпа и смещения логического ударения слов я сократил пьесу на пятнадцать минут — и зрители начали смеяться. «Я люблю тебя» превратилось в «я люблю тебя?» Мы будто издевались над этой высокопарной мелодрамой, превратив ее в легкомысленную комедию.
И шоу стало хитом. Комедией. Мы играли ее четырнадцать месяцев, и я выиграл несколько актерских премий от крупных театральных организаций. А потом, когда сняли киноверсию, мне предложили купить билет и посмотреть, как Уильям Холден исполняет мою роль. Я был удивлен его игрой. Очевидно, он совсем не понял пьесу — он думал, что это серьезная история о любви.
Несколько лет спустя я работал в «Стар Треке», и там была роль азиатской девушки. Меня спросили, что я думаю на счет выбора на роль Франс Нуйен. Прошло несколько лет, и мне было любопытно, что с ней стало. Возьмите ее, сказал я, она будет великолепна. Она пришла на площадку и выглядела восхитительно. То ее защитное поведение, что я так хорошо помнил, казалось, ушло совсем, и я даже удивлялся, что же тогда могло быть не так? Затем ей предложили нанести грим, и она сказала: «Грим. Слушайте сюда». И я всё вспомнил. Ту спесивость — я вспомнил всё в мельчайших подробностях.
Само собой, мы с Франс оба стали старше, мудрее, умнее и красивее, и… что ж, мы работали вместе еще в нескольких проектах. Но никогда не обсуждали те старые времена.
Прежде чем мы продолжим беседовать о моей жизни, позвольте мне прерваться на пару секунд, чтобы проверить последние добавления на ShatnerVision.com — веб-сайте, который ведет моя дочь Лизбет. Она пока еще не родилась — в рамках этой книги я имею в виду. ShatnerVision — это подборка коротких видео-роликов. О, посмотрите сюда, как здорово. Отлично! Я вижу, они добавили ролик, который я сделал специально для вас. Только взгляните, его легко найти — там есть ваше имя.
Но, пожалуйста, не путайте ShatnerVision и WilliamShatner.com. Последний — мой официальный веб-сайт. Здесь легко ошибиться, но сайты совершенно разные. Например, замечательный магазин, в котором вы можете заказать что-либо, начиная с фильма на дивиди со мной в главной роли под названием «Инкубус» (единственный художественный фильм, сделанный на искусственном языке эсперанто), и кончая эксклюзивной фигуркой окровавленного Кирка, выпущенной к двадцатипятилетней годовщине «Гнева Хана», — находится на WilliamShatner.com, в то время как видео, объясняющее, почему мне не нравится снимать штаны в «Юристах Бостона», можно найти на ShatnerVision. Но что меня больше всего удивило, так это необычайно низкие цены на массу замечательных товаров. Я мог бы купить свой собственный автограф по цене более низкой, чем мог бы ожидать. И если бы я послал чек, я должен был бы подписать его и тем самым поставил бы себя в довольно странное положение, при котором я использую свой автограф для покупки своего же автографа. Разумеется, у вас таких проблем не возникнет. Ну вот, я вам всё разъяснил.