Фильм назывался «Захватчик» (The Intruder). В основе фильма лежала новелла очень уважаемого автора по имени Чарльз Бомонт. Действие происходило на Дальнем Юге сразу после решения Верховного Суда 1954 г. об интеграции школ. Сюжет основывался на реальной истории оголтелого расиста из Нью-Йорка, неонациста, путешествовавшего по южным штатам и организовывающего нечто вроде ку-клукс-клановского движения среди граждан, разжигая массовые беспорядки. Это был самый гадкий и презренный персонаж из всех, что я когда-либо играл. Но в то же время это был прекрасно написанный портрет наихудшего из расистов. Я вырос в Канаде и не думал, что в Соединенных Штатах существует такой организованный расизм. Я был потрясен, когда узнал, что это правда.
Фильм был черно-белым, и мы сняли его за три недели. Весь бюджет равнялся приблизительно восьмидесяти тысячам долларов — чуть побольше, чем стоимость обедов на «Карамазовых». Чтобы помочь Корманам снять фильм, я согласился на процент от прибыли вместо получения зарплаты. Временами я действительно позорил свой диплом по коммерции. В итоге я получил на двести долларов больше, чем стоили мои расходы.
Проект был особенно волнующим, потому что по какой-то необъяснимой причине Роджер Корман решил, что снимать фильм мы будем на Юге. Был 1961 год, и в школах по всему Югу все еще проводилась принудительная интеграция. Прошло меньше пяти лет с тех пор, как президент Эйзенхауэр был вынужден послать Национальную Гвардию для сопровождения черных учеников средней школы в Литтл Роке. Мы поехали снимать в Чарльстон, Миссури, графство Миссисипи, что в паре миль от границы с Кентукки, Арканзаса и Теннеси.
Все актеры и съемочная группа поселились в маленьком мотеле на окраине города. Как только мы приехали, местный полицейский кратко описал обстановку и дал нам совет: «Будь я на вашем месте, я бы выделил пару минут и составил план спасения». План спасения? Как он объяснил, местные жители узнали, что фильм будет про них, и это их не обрадовало. Совсем не обрадовало. Единственной интегрированной группой на весь город была тюремная банда, и якобы их наняли, чтобы убить нас в этом мотеле. «Мы, конечно, в курсе, — сказал полицейский, — но мы не можем сдержать бурю».
Убить меня? Но я ведь всего лишь актер! И мне заплатят всего лишь процент от прибыли.
Неприятности не раз случались в моей карьере, но никогда прежде мне не приходилось составлять план спасения. И я придумал довольно хороший. В туалете было окно, которое выходило на кукурузное поле. И в случае необходимости я взберусь на унитаз, выпрыгну в окно и побегу в поле. Я решил, что смогу спрятаться в кукурузе.
Думаю, что во всей труппе было человек пять профессиональных актеров. В целях экономии братья Корманы наняли местных жителей для исполнения второстепенных ролей. Но на всякий случай они дали им другой сценарий, не тот, по которому мы снимали, — в том сценарии не было некоторых провокационных сцен и диалогов. Среди профессиональных актеров был Лео Гордон, сделавший славную карьеру, играя роли крутых парней, но в этом фильме ему досталась роль обычного рабочего. Кстати, в армии Гордон был чемпионом по боксу и знал, как себя защитить. Как-то раз мы с ним болтали возле его машины, и он между делом открыл багажник — а там практически был целый арсенал. Полный багажник оружия. Он взял то, что ему было нужно, захлопнул крышку, даже не упомянув, что он битком забит оружием.
Ну ладно, он тоже всего лишь актер. Однако он — хорошо вооруженный актер. Я начал пересматривать свой план спасения.
Естественно, я старался подружиться с максимальным количеством местных жителей. В частности, там был один парень, который почти каждый день приходил поглазеть на съемки. Он был большой, просто огромный, и поговаривали, что он один из самых плохих парней в городе. Но очевидно, ему было очень любопытно, как снимается фильм, и он постоянно вызывался помочь. Давайте я передвину этот фонарь. Нельзя, это работа персонала. Но я хочу помочь. Он был из тех людей, чьи предложения помочь звучат как угрозы.
И каким-то образом я с ним подружился. Наверное, я думал, что смогу поладить с ним, если вовлеку его в общий процесс. И со временем он фактически стал членом нашей съемочной группы, и он был такой здоровый, что, когда другие рабочие тащили один фонарь, он мог унести два. Работал он хорошо, но даже если бы было наоборот — ничего бы не изменилось. Поверьте мне, никто бы не рискнул его уволить.