Потом он выяснил, что я люблю быстрые тачки и лошадей. «Знаешь, а у нас много общего, — сказал он мне. — У меня самая быстрая машина в четырех штатах, „Daytona racer“». Он пригнал ее на съемочную площадку — показать мне. И в самом деле, это была великолепная машина, безупречная внутри и снаружи. Он доработал двигатель, чтобы увеличить его мощность бог знает на сколько. «Я на ней всегда выигрываю, — объяснил он с присущим южанам великодушием. — Я в эту тачку всю душу вложил, но если захочешь сгонять на ней в город — всегда пожалуйста».
Да уж, это действительно было очень великодушно.
«И вот еще что, — продолжал он. — У меня есть скакун. Этот малец быстрее молнии. Но ты можешь поездить на нем верхом, когда захочешь». Он открыл багажник. «А вот тут я храню свои ковбойские гамаши — в них я езжу на нем. Они счастливые — пока они лежат тут в машине, она выигрывает каждую гонку. Я их очень люблю. Но в любое время можешь их надевать и брать мою лошадь покататься».
Однажды мне нужно было съездить в Кайро, Иллинойс, и я попросил его одолжить мне машину. Моя просьба привела его в трепет, ведь я был его другом, а это как раз то, что делают друзья друг для друга. «И еще кое-что, — сказал он. — Видишь заднее сиденье? Под ним лежит огнетушитель. Ты должен знать, где он, потому что иногда, не очень часто, но иногда бензин попадает в воздухоочиститель и загорается. Ничего страшного в этом нет, но если вдруг почуешь дым, просто открой капот и гаси огонь огнетушителем, ничего сложного».
Это была красивая, отлично отлаженная гоночная машина, и по проселочным дорогам я погнал ее на полную. Поездка в город вышла замечательной, а на обратном пути я остановился на светофоре. По чистой случайности кто-то из нашей компании притормозил рядом и крикнул: «У тебя машина горит!» Что? «У тебя из-под низа пламя вырывается».
Я выпрыгнул из машины. Снизу валил дым. Но я знал, что делать: открыть капот, схватить огнетушитель и потушить пламя. К несчастью, тут же выяснилось, что я не знаю, как открывать капот. В отчаянии я осмотрел всё вокруг в поисках кого-нибудь крючка, кнопки или чего-то еще, но ничего не было. Дым становился гуще. Я стал бить кулаком по капоту в надежде, что он приоткроется, но он был закрыт намертво.
Ну ладно, решил я, сейчас достану огнетушитель и залезу под машину. Я же могу потушить огонь и оттуда. Я открыл дверцу и потянулся за огнетушителем, затем еще раз потянулся. Огнетушитель упал под сиденье. Мне его было не достать. К тому времени дым стал уже совсем густым.
Я открыл багажник и схватил первое, что попалось. Закрывая багажник, я увидел ломик. Отлично, то, что нужно. Я схватил этот ломик и в натуре поддел рычагом капот. Затем начал гасить огонь той штукой, что нашел в багажнике. Я пытался сбить пламя, но было слишком поздно, двигатель уже почти расплавился. Я перестал тушить и просто стоял там, оставив на крышке раскаленного мотора дымящиеся лохмотья, с помощью которых пытался унять пламя.
Вот блин, подумал я, и что же теперь делать? И как раз в этот момент до меня дошло — я пытался потушить пожар счастливыми ковбойскими гамашами этого парня. Я спалил его машину и уничтожил его счастливые гамаши. Кошмар, да и только! Трудно поверить, но этот человек принял мои извинения, ведь я был его другом и помог ему стать членом съемочной группы. Судя по всему, съемки оказались одним из величайших событий в его жизни. Более того, просто чтобы доказать, что он и правда не сердится, он пару недель спустя позвал меня покататься на его лошади.
И он даже совсем не жаловался, когда лошадь вернулась хромой.
В сценарии было несколько очень сильных и потенциально провокационных сцен. В ключевой сцене я должен был стоять на ступеньках здания суда и распалять толпу. Я должен был заставить их подняться, должен был вселить в них дьявольский ужас, должен был заклинать их: «Идите на улицы! Остановите интеграцию школ! Спасите Юг!»
Весь в белом, я взывал к ним: «Они скрывают от вас правду!.. То, что расскажу вам я, приведет вас в бешенство. Я докажу вам, что путь, которым пойдет эта страна, зависит полностью и целиком от вас!.. Вы все знаете, что здесь, на Юге, у нас были мир и покой, до того как НАСПЦН (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения) начала нагнетать волнения. Но чего вы действительно не знаете, так это того, что так называемое содействие цветному населению — есть и всегда было ни чем иным как коммунистической ширмой, возглавляемой евреем, ненавидящим Америку…