В течение дня я делал любую рекламу, которую бы руководство театра меня ни попросило сделать. После каждого спектакля я ждал снаружи, чтобы поблагодарить зрителей за то, что пришли. А потом я мог идти к себе домой, в свой трейлер. Такова разница между комедией и трагедией в жизни: если бы, когда я начинал свою карьеру, я был бы этим беззаботным холостяком, живущим в трейлере и приглашающим женщин посмотреть на свой карбюратор, то это было бы забавной ситуацией. Но я-то был актером, проработавшим десятилетия, игравшим главные роли в трех уже закрытых телесериалах и разведенным отцом троих детей, живущим в грузовике. То была трагедия.
Следующим летом я играл одну из главных ролей вместе с Сильвией Сидни и Маргарет Хэмилтон в постановке компании «Kenley Players» «Мышьяк и старые кружева» (Arsenic and Old Lace). Продюсер, Джон Кинли, имел большой успех в обороте этой летней пьесы, возя телевизионных звезд по своим театрам в Огайо. Те, кто у него работали, знают, что Джон Кинли был… интересным мужчиной. Или женщиной. Или обоими сразу. Он проводил лето в Мидуэсте будучи мужчиной, а зимы — во Флориде будучи женщиной по имени Джоан Кинли. Когда Мерв Гриффин написал, что Джон Кинли был «зарегистрированным гермафродитом», Кинли ответил: «Да я даже не зарегистрированный избиратель». Хотя в своей автобиографии Кинли признает, что «андрогинность переоценена».
Я прекрасно помню, как на вечеринке, посвященной нашей премьере, Джон Кинли настаивал на первом танце — со мной.
Больше уже никто и не делал вид, что я стану звездой. Те дни прошли. Я проделал путь от исполнителя главных ролей юнцов до исполнителя главных ролей, затем от приглашенной звезды к характерному актеру. Когда я вернулся в Лос-Анджелес в конце первого лета, я работал в качестве приглашенной звезды в сериалах. Я появлялся во всех популярных шоу; я был подлым прохвостом в «Вирджинце», заносчивым доктором в «Медицинском центре» (Medical Center) и доктором по призванию в «Докторе Маркусе Уэлби» (Marcus Welby), грабителем в «Железной стороне» (Ironside) и криминальной «шишкой» в «Миссия: Невыполнима». Я был полицейским под прикрытием в эпизоде «Театра 90» (Playhouse 90), частным детективом в «Отделе 5–0» (Hawaii Five-O). Когда звонил телефон, я говорил «да», еще даже не сняв трубки. Я снялся в «ФБР» (The F.B.I.) Эфрема Зимбалиста, в «Мэнниксе» (Mannix), «Смельчаках» (The Bold Ones), «Кунг-фу» (Kung Fu), «Железной стороне» (Ironside), «Человеке на шесть миллионов долларов» (The Six Million Dollar Man). Назовите сериал — я в нем снимался. «Барнаби Джонс» (Barnaby Jones). Я был и в кинопилоте к сериалу «Оуэн Маршалл: Адвокат» (Owen Marshalclass="underline" Counselor at Law) с Артуром Хиллом. Я работал ради денег: я стал частым гостем Икс в игровом шоу «The Hollywood Squares». Я участвовал в качестве приглашенной знаменитости в хорошо известном психологическом шоу «Удивительный мир Крескина» (The Amazing World of Kreskin).
В течение нескольких недель после возвращения в Лос-Анджелес я жил в мотеле, но потом все же арендовал небольшие и недорогие апартаменты на пляже в Малибу. Я хотел жить рядом с морем, чтобы, когда забираю по воскресениям дочек, мы могли бы вместе играться в песке. Этот вариант с квартирой был довольно разумным — возможно, вследствие того, что хозяйка была совершенно безумной.
Я видел настоящее помешательство. Это была пожилая женщина, которую время от времени посещали демоны. Внезапно моя парадная дверь распахивалась — и женщина проносилась в квартиру, махая молотком и преследуя существо или животное, которое только она и могла видеть. Затем, мгновения спустя, она разворачивалась и так же неслась на улицу. И всё это, не обращая внимания на моё присутствие. Это было сумасшествие, почти как в «Мышьяке и старых кружевах» — только тут было не до смеха. А вскоре, причем довольно часто, я мог прийти домой и обнаружить, что дверь в чулан раскрыта, а в задней стене из гипсокартона красуется дыра с видом на океан, или же я находил небольшие предметы, разбитые вдребезги. Был некий элемент опасности в этой квартире, а ведь я просто хотел тихого и безопасного места, где можно было бы жить и общаться с дочками. А вышло так, что я шагнул в чьё-то безумие.