Игра началась — я сидел за столом из десяти человек. Делал всё, как меня учили: рот на замке, слежу за игрой, ставлю консервативно. Я выиграл банк, а может быть, даже два. Я начал понимать, что любая рука так же хороша, как и игрок, тянущий ее. Когда я немного освоился, один игрок очень привлёк моё внимание — несносный болтун, сидящий слева от меня. Вот задница! — подумал я. Такой толстый, неприятный, какой-то нелепый и, по всей видимости, не очень хороший игрок, потому что совсем не следовал правилам, которым меня учили профессионалы.
Наконец мне пришла хорошая рука — пара королей. Поначалу я ставил очень осторожно, даже неохотно, пытаясь завлечь других игроков вступить в игру. Я боялся ставить слишком много зараз, но постепенно начал поднимать ставки. Толстозадый долго смотрел на меня, и я понял, что поймал его. Попался! Ведь я держал пару королей. Он тоже это знал. Продолжая вздыхать и качать головой, он жаловался: «Ох-ох-ох, ставлю, что ты побьешь меня. Прекрасно знаю, что у тебя припасено там кое-что». Я понимал, что он проверяет меня, но ничего ему не ответил, а лишь загадочно улыбнулся.
В конечном счете нас в игре осталось только двое да груда фишек посреди стола. Я уставился на фишки. У меня два короля. Я мог бы удвоить свои деньги за одну игру, и этого было бы достаточно, чтобы продержаться до второго дня. Я следовал правилам — и они работали. Но вот настало время выразить себя, показать, что я могу играть, могу рисковать. «Ладно, — сказал я, глядя прямо в глаза этой толстой задницы, — ставлю всё».
Он тяжело выдохнул, понимая, что у него нет шансов. Однако он был слишком увлечен, чтобы пасовать. Покачав головой, он вынужденно передвинул все свои фишки в центр стола.
Дилер перевернул последнюю карту, которую эксперты по покеру, такие как я, называют последней картой. Это был туз. У меня была пара королей, и от туза мне было мало проку. Зато у меня была пара королей. Настало время открыть наши карты. У меня пара королей.
А у него оказалась пара тузов. У него не было ничего до той последней карты. Он поставил всё на удачу. И вот поэтому, как я выяснил, он был действующим мировым чемпионом по покеру, выигравшим главный денежный приз в предыдущем году, а я оказался вылетевшим-через-час парнем. Я просто не мог в это поверить и сказал своим инструкторам: «Я следовал всем правилам, а он — ни одному. Он болтал без умолку, не следил за тем, что происходит, поставил всё на единственную карту. Он играл, как идиот, а я играл, как профи, — и в итоге именно я и вылетел в первом часе».
Вот таковы были два очень важных урока, сыгравших немалую роль в моей жизни — нельзя сорвать куш, не будучи в игре. И — иногда тебе просто необходимо везение. Жизнь хаотична, шанс играет центральную роль. Никто не знает, к чему приведет сделанный тобой выбор. Стратегией моей карьеры стало просто говорить «да» почти на любое предложение. Хотите записать музыкальный альбом? Да. Хотите принять участие в шоу-викторине? Да. Хотите главную роль в «Белом Команчи»? Что ж, иногда твой выбор приводит не туда, куда хотелось бы. Но ты ведь не знаешь, когда сделаешь тот выбор. Я помню, как меня однажды спросили: «Тебя не беспокоит, что так ты всем надоешь?»
На что я честно ответил: «Беспокоит, но не так сильно, как выплаты по закладным».
Подобно нашей вселенной, «Стар Трек» продолжал завоевывать телевизионный мир, становясь с каждым годом популярней и успешней. С этим успехом пришло и узнавание актеров, в особенности меня и Леонарда. По какой-то причине меня прочно ассоциировали с настоящей наукой и технологиями. Продюсеры стали приглашать меня вести телепрограммы, приуроченные к определенным событиям, вести документальные фильмы и небольшие документальные сериалы о науке и технике. Меня даже пригласили принять участие в самой первой рекламе персональных компьютеров. Так странно. Я переиграл стольких докторов, но никто не ждал от меня медицинских советов; столько раз я был обвинителем и адвокатом, но никто не обращался ко мне за юридической консультацией; несколько раз я был маньяком-убийцей, но никто никогда не путал меня с закоренелым преступником. И все же по какой-то причине я стал самым компетентным телеведущим чего бы то ни было, касающегося науки и техники.
Но всё это имело мало отношения к реальности. Будучи студентом в Монреале, я показал незначительные способности по естественным предметам. Они просто не интересовали меня. Но всё же до того, как Джин Родденберри пригласил меня в «Стар Трек», я открыл для себя великих писателей-фантастов; я перешёл от журнального чтива к великолепным романам. А вскоре — во время съёмок «Стар Трека» — я даже познакомился с некоторыми из этих людей, такими писателями, как Айзек Азимов и Теодор Старджон. И, в принципе, я понимаю, почему люди ассоциируют меня с подобной тематикой, но я также понимаю, что в какой-то степени в воображении зрителей предстает не Шатнер — актер, ведущий эти шоу и который наверняка является экспертом во всех этих областях, — а капитан Джеймс Ти Кирк.