Лекси Аксельсон
До скорой встречи
Информация
Автор: Лекси Аксельсон
Серия: Палачи со шрамами
Книга #1: До скорой встречи
Перевод:
ВАЖНО!
Перевод создан исключительно как некоммерческий фанатский проект для личного ознакомления читателей. Все права на оригинальный текст полностью принадлежат его законным правообладателям. Мы не присваиваем себе авторство оригинала и не извлекаем финансовой выгоды из публикации перевода.
Если вы — правообладатель серии и считаете, что размещение данного материала нарушает ваши права, пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы незамедлительно удалим перевод.
С уважением, команда Escapism.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
Уважаемые читатели,
Пожалуйста, учтите, что это Дарк-роман. Книга предназначена для читателей старше 18 лет.
Это произведение содержит триггерные темы и сцены, такие как:
• Откровенные сексуальные сцены
• Описания насилия
• Описания убийств
• Нецензурная лексика
• ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство)
• Упоминания о суициде
• Упоминания об изнасиловании
• Домашнее насилие
• Различные виды зависимостей
• Аутассассинофилия (сексуальное возбуждение от риска быть убитым)
• Садомазохизм
• Анальный секс
• Ситуации на грани смерти
• Религиозная травма
• Похищение
• Акрофобия (боязнь высоты)
• Аэрофобия (боязнь полетов)
Моим подружкам по тёмному роману,
добро пожаловать в зону разврата,
долг зовет!1
ОТ АВТОРА
Моему преданному мужу.
Благодаря тебе я узнала, что такое любовь с первого взгляда.
Эта книга создавалась годами. Я всегда писала истории и создавала вымышленные миры и персонажей, чтобы убежать от реальности. Вскоре это превратилось в моё страстное хобби. Я никогда не думала о публикации своих историй, но потом решила перестать так сильно бояться. Эта книга посвящается всем в моей жизни, кто поддерживал мои мечты.
1. АРИ
«Мой ребёнок мёртв! Только не он, пожалуйста! Только не он! Ay Dios Mio2! Mi hijo3! О боже мой, мой сын!» — надрывный голос мамы звучал в голове снова и снова. Это был крик матери, которой только что сообщили о смерти её первенца. Мой брат, морской котик, погиб в возрасте тридцати лет. Это воспоминание навсегда останется со мной. Выражение её лица, словно вся кровь отступила, оставив лишь бледную тень; ужас и агония в голосе — всё это было настолько пугающим, что я хотела закрыть уши руками, чтобы не слышать её криков. Ей было так плохо, что я сразу забеспокоилась о её здоровье. Видеть свою всегда позитивную маму, которая никогда не плачет, разбитую на миллиарды осколков... Я обнимала её, пытаясь одновременно осмыслить эту новость.
Мой старший брат умер.
Каждый раз, когда я захожу в его нетронутую спальню в нашем доме, как сейчас, мой разум возвращается к тому дню. Я открываю дверь в его комнату, словно ожидая увидеть его на кровати, репетирующего новую музыку, и воспоминания настигают меня, перенося обратно в тот день, когда двое мужчин в форме постучали в нашу дверь.
Не знаю как, но в тот момент, когда я увидела, как мама полностью разваливается на части, я умерла внутри, но это также изменило меня. Мне пришлось притвориться сильной, чтобы быть опорой для неё. Мне отчаянно хотелось развалиться самой, но я осталась единственной, кто мог о ней заботиться, и должна была проявить стойкость, когда она не могла. Я молча держала её в объятиях, гладя её чёрно-седые волосы, а она всё продолжала рыдать у меня на груди, издавая нечленораздельные звуки.
В тот момент я решила, что лучшее, что могу сделать — это помолиться. С помощью чёток. Мама воспитала нас религиозными, учила обращаться к Богу во всём и жить по Его заповедям. В глубине души у меня были другие взгляды на католицизм, но я никогда не высказывала их, чтобы не разочаровывать её.
Огнестрельное ранение в грудь. Огнестрельное ранение в правую ногу. Огнестрельное ранение в шею. Причиной смерти стала кровопотеря. Пол истёк кровью, прежде чем его успели доставить в больницу. Я вздрагиваю, изо всех сил пытаясь вырваться из этих ужасных воспоминаний, которые преследуют меня. Пока я смотрела на него в гробу, одетого в форму, лежащего там мёртвым, у меня возникло непреодолимое желание встряхнуть его. Разбудить, потому что раны так хорошо замаскировали, что казалось, будто он просто спит. Я хотела ударить его по плечу, как всегда делала, и сказать, чтобы перестал притворяться. Перестал валять дурака, потому что это ни черта не смешно. Мне так этого хотелось, но всё, на что меня хватило, — лишь плакать, пока не я почувствовала тошноту и опустошение. Единственное положительное, о чём я могла думать — его смерть только подтвердила, что я сделала правильный выбор, став медсестрой.