— Иди в дом, — он прерывает поцелуй, оставляя меня задыхающейся и жаждущей продолжения. Мне требуется минута, чтобы открыть глаза и прошептать:
— Хорошо.
Дэнни роняет ключи от дома мне в ладонь, и я ухожу, слыша, как за спиной он лезет в карман за сигаретами.
В доме всё осталось таким же, каким я его запомнила. Те же деревянные полы, и в воздухе витает знакомый уютный запах. Я прохожу в гостиную, устраиваясь поудобнее. Скидываю туфли и сажусь на диван.
Накатывает дежавю — воспоминания о нашем первом свидании оживают. Я растираю уставшие от каблуков ступни. Когда пальцы касаются обивки его подушек, я вспоминаю тот первый раз, когда он довел меня до экстаза своим ртом.
С тех пор столько всего изменилось.
Я сижу перед камином, глядя на него и обдумывая следующий ход. Что-то внутри щелкает, и сердце берет верх. Я выключаю весь свет на первом этаже. Кухня. Гостиная. Коридор. Заднее крыльцо. Повсюду воцаряется тьма — такая, как мне нужно.
Я разжигаю камин. Глядя на горящие поленья, начинаю расстегивать молнию на спине. Хочу, чтобы он застал меня именно такой.
Страх, что он заметит беременность, заставляет нервы натянуться. И всё же я надеюсь, что он не поймет. Живота еще нет. Так, небольшой бугорок.
Молния расходится до самого низа, я тянусь к бретельке на плече.
Внезапно я чувствую дыхание Дэнни на своей шее.
Виски и табак.
От этого запаха сердце пускается вскач. То, что я не слышала, как он вошел, меня не удивляет.
Я бы подпрыгнула от испуга, но его присутствие дарит мне покой. Никаких мыслей о подкрадывающемся Шейне — я знаю, что Дэнни рядом. Рядом с ним тревоги исчезают. Когда он близко, я в своем собственном мире.
— Не останавливайся из-за меня. Я хочу посмотреть. Я могу кончить, просто глядя, как ты раздеваешься.
Я продолжаю раздеваться. Всё еще стоя лицом к камину, я чувствую, как его взгляд обжигает спину, и наслаждаюсь этим вниманием.
Стягиваю тонкую бретельку с плеча. Платье падает на пол, и я остаюсь в одном лифчике без бретелек и кружевных стрингах. Крепко зажмуриваюсь, упиваясь этим моментом уязвимости. Не уверена, что когда-нибудь привыкну быть голой рядом с ним. Кажется, мои комплексы всегда будут искать его одобрения. И дело не в Дэнни. Дело в Шейне. Шейн измывался надо мной, а Дэнни поклоняется моему телу.
— Блядь, как же я скучал по этому... по твоему идеальному телу. Скучал по тому, как твоя задница обхватывала мой член, и по тому, как мне нравилось смотреть, как ты его принимаешь. — Он шлепает меня по ягодице так сильно, что кожа горит, а я едва не теряю равновесие. Хватаюсь за кирпичную кладку над камином, чтобы не упасть. Мое достоинство каждый раз вылетает в трубу, и мне чертовски нравится, как он владеет моим телом. Чем больше я позволяю ему забирать, тем меньше стыда чувствую.
Воспоминания о сексе в душе возвращаются; я закрываю глаза, отчетливо помня ту ночь. Он так колебался, не хотел поддаваться мне... думал, что я с ним не справлюсь. И посмотрите на нас теперь.
Высокий стон вырывается у меня из горла.
Дэнни сильно сжимает мою задницу, и клитор начинает пульсировать. Я зависима от боли, которую он причиняет. До сих пор гадаю, как он это делает. Заставляет боль и удовольствие сосуществовать. Когда он отпускает, по ягодицам пробегает дрожь.
— Повернись, Ари, — командует он.
Дыхание учащается. Я ждала этого момента, кажется, вечность. Эти четыре месяца заставляли меня сомневаться в его существовании. Сомневаться в нашем стремительном романе. Был ли он реален? Или он — плод моей фантазии, учитывая, как быстро он подчинил меня себе? Я жаждала его прикосновений. Тосковала по его вниманию. И вот он здесь, и я в полнейшей эйфории. Я так люблю этого мужчину, что мне страшно. Я позволю ему делать со мной что угодно. Сделаю что угодно, чтобы ублажить его. Даже если придется отказаться от всего, во что я когда-то верила.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Мой взгляд упирается в его чёрный галстук и медленно скользит выше. Я смотрю, как дёргается его кадык, пока он пожирает меня взглядом.
Он проводит языком по губам и медленно выдыхает. Меня сводит с ума аромат его одеколона. От одного только его запаха хочется прижаться к нему всем телом и не отпускать. От одного вида его языка внутри всё сжимается. Я могу думать лишь о том, как этот язык скользит между моих бёдер.
Дэнни снимает пиджак и бросает его на диван. Снимает туфли, затем ремень. Остается лишь в черной рубашке с длинным рукавом, брюках и галстуке.
Я тянусь к поясу его брюк, готовая сорвать их с него. Его большие ладони накрывают мои, останавливая меня. От соприкосновения его кожи с моей внутри всё сбивается. Я поднимаю взгляд на Дэнни. Он сжимает челюсть.