— Мне нужно в туалет. — Я выбираюсь из его объятий, пока ноги не касаются пола.
Ничего не могу с собой поделать — мне нужно мгновение, чтобы расклеиться… в одиночестве.
Пока я иду по коридору к ванной Дэнни, замечаю, что стены увешаны его военными достижениями, наградами и дипломами об окончании учебных заведений. Всё в рамках, аккуратно организовано — отражение успешной и блестящей карьеры во флоте. Медали, фотографии с высокопоставленными адмиралами так и блестят. Этот человек действительно невероятен.
Чищу зубы так быстро, как могу. Но стоит мне взглянуть в зеркало, как я срываюсь. Начинаю рыдать, тяжело дыша, и вцепляюсь в края раковины. Отворачиваюсь от собственного отражения и смотрю в потолок.
Я снова ставлю свою веру под сомнение. Ненавижу то, что Пол должен был умереть именно так. Одно неверное решение — и для моего старшего брата погас свет.
Я стараюсь плакать тихо. Не хочу, чтобы Дэнни волновался. Я и так за него боюсь.
— Пол, ну почему ты всегда был таким чертовски упрямым? — шепчу в потолок.
Брат сделал свой выбор, но я знаю наверняка: он бы не хотел, чтобы кто-то его жалел. Слышать те слова из уст Дэнни было всё равно что вдыхать яд, разлитый в воздухе. Его историю было тяжело слушать… и я никогда не смогу заговорить о ней вслух. Я невольно думаю о маме — и о том, что никогда не смогу рассказать ей страшную правду.
Станет ли она ненавидеть Дэнни? Или сможет принять случившееся, не обвиняя его? От мысли о том, что она обвинит Дэнни, меня передергивает.
Я должна унести это с собой в могилу. Она в любом случае не захотела бы представлять ту кошмарную ночь его смерти. Такие чудовищные детали о сыне могут её просто убить.
Дэнни поставил на кон всю свою карьеру ради меня. Я потребовала секретную информацию, и он мне её выдал. Он раскрыл сведения, которые были похоронены вместе с Полом, сильно рискуя всем, возможно, нарушая законы. Быть «морским котиком» — его суть, и я приняла это с первого дня нашего знакомства. Военная жизнь мне не в новинку, я понимаю, как это работает. Пол так же фанатично любил свою работу.
Его карьера — это всё, и если бы он правда хотел, он мог бы просто перестать добиваться меня. Или мог поступить как монстр, которым он себя считает: трахнуть меня и больше никогда не позвонить. Мог бы сохранить свои тайны при себе. Но вместо этого он переступает собственные границы… ломает собственные планы. Ради меня.
Всё это время Дэнни жил с мыслью, что виноват в смерти Пола. И если это не доказывает, насколько он сильный человек, тогда я не знаю, что вообще может это доказать. Я не понимаю, как ему удаётся держаться, но он держится.
Я успокаиваюсь, прежде чем вернуться в комнату. Когда открываю дверь, лампа уже выключена, Дэнни лежит, закинув руки за голову.
Подхожу к нему, расслабившись. Он смотрит в потолок, ожидая меня. Какая-то часть меня чувствует облегчение после его признания.
Всё в наших отношениях несется на сверхсветовой скорости, и замедления не предвидится. Подозреваю, что станет еще быстрее, когда родится малыш. Всего пять месяцев — и я рожу ребенка, пол которого для нас обоих остается тайной.
Дэнни приподнимает одеяло, приглашая меня, и я краснею, понимая, что под ним он совсем голый. Вижу, как сокращаются мышцы его пресса. Я снимаю футболку, и она падает на пол. Вместо неё я достаю из сумки короткую кружевную сорочку, которую приготовила заранее. Медленно надеваю её, чувствуя на себе его взгляд.
— Ты специально меня мучаешь?
Я смеюсь.
Тонкая, мягкая ткань едва прикрывает тело, почти ничего не скрывая.
— И чем же я тебя мучаю?
— Тем, что я хочу сорвать это с тебя и трахнуть тебя так, как хотел с самого возвращения.
Я тоже этого хочу.
Забираюсь в постель. Ложусь на бок, и Дэнни осторожно притягивает меня ближе. Его пальцы описывают круги вокруг моего соска. Когда я прижимаюсь к нему, в нос бьет его запах. Специи, дерево, его сводящий с ума одеколон, но я всё еще чувствую запах бара. Любопытство гложет меня.
— Где ты был сегодня ночью? — спрашиваю.
— В «El Devine».
Вскидываю бровь. В прошлый раз я была там с Эмилией и Мередит, и отлично провела время. Не беременная и не трезвая. А в прошлый раз, когда там был он, красивая фигуристая блондинка наслаждалась вкусом его губ.
— С очередной блондинкой под руку? — поддразниваю я.
Он рычит, и его мышцы напрягаются.
— Не смей сомневаться в моей верности тебе. Ни одна женщина и близко не стояла с тобой. Я не лжец. Я всегда был с тобой честен. Я был до боли прямолинеен с каждой чертовой женщиной до тебя — говорил, что мне нужно и кто я такой. Я никогда им ничего не обещал, но Ари… я обещаю, что тебе никогда не придется сомневаться в моей верности.