Мама:
Пол присылал фотографии во время службы, mija. Дэнни иногда попадал в кадр.
Я улыбаюсь и блокирую экран телефона.
— Ого, дела плохи, — смотрю на репортёра на экране телевизора.
Мужчина под зонтом стоит где-то на побережье Каролины, куда надвигается ураган. Ветер усиливается, дождь хлещет по нему, пока он сообщает о происходящем на пляже. Он кричит в микрофон, стараясь, чтобы его не заглушили порывы ветра и шум ливня. Мне даже смешно наблюдать, как репортёр изо всех сил старается удержаться на месте, его буквально сносит сильным ветром.
Сдерживаться больше нет сил, и я начинаю смеяться. Возможно, из-за выпитого.
— Что смешного? — спрашивает Дэнни.
Я встречаюсь с ним взглядом, и его лицо озаряется неподдельным восхищением. Он смотрит на меня, слегка улыбаясь, и от такого пристального внимания у меня перехватывает дыхание.
— Мне никогда не понять, зачем репортеры лезут в самую гущу опасности, только чтобы сообщить нам, как опасно сейчас на улице, и призвать к эвакуации. Это же так глупо и лицемерно.
Дэнни смеётся и садится рядом со мной.
— А ты права.
Мы оба начинаем смеяться еще громче. Я смотрю Дэнни и понимаю — впервые с тех пор, как не стало моего брата, я испытываю чувство абсолютного, безоговорочного счастья.
Наш смех постепенно стихает, и мы просто смотрим друг на друга. Его потрясающие голубые глаза впиваются в мои. Он проводит рукой по щетине, и я снова ощущаю тот сладкий момент напряжения между нами. То, что он знал Пола, заставляет меня чувствовать себя с ним еще комфортнее, чем раньше. В конце концов, он уже не кажется мне совсем чужим.
Внизу живота зарождается трепетное волнение. Я опускаю глаза и чувствую, как краснею. Сердце начинает биться чаще, и я слегка прикусываю губу от нервного возбуждения.
Я снова поднимаю на него взгляд — он уже совсем близко к моему лицу. Дэнни наклоняется, и я тоже. Его взгляд падает на мой рот, и я понимаю, что сейчас произойдет. Закрываю глаза, и он стирает расстояние между нами, коснувшись моих губ своими. Едва мы соприкасаемся, во мне проносится буря эмоций. Его поцелуй так нежен, что я полностью растворяюсь в нем. Наши губы мягко скользят друг о друга, и я готова поклясться, что вижу звезды в окружающей нас темноте.
Затем ритм меняется, его движения становятся стремительнее. Поцелуй превращается в агрессивный, жадный, полный потребности. Его язык проводит по моей губе, выжидая ответа, и я тут же откликаюсь. Наши языки сталкиваются в яростном танце, а его вкус сводит меня с ума — сигареты и виски. Я поражена тем, насколько сильно мне нравится его вкус. Его правая ладонь обхватывает мою голову, притягивая ещё ближе, большой палец медленно скользит по щеке.
А потом он становится грубее. Он сжимает мои волосы, оттягивая голову назад, так что я смотрю в потолок, и начинает жадно кусать мою шею. Это причиняет боль, но я не хочу останавливаться.
Я боюсь. Но не его. Я боюсь того, что боль возбуждает, и внутри меня борются противоречивые чувства. Закрываю глаза, пока его губы и зубы исследуют мою шею. Затем он устремляется поцелуями ниже, к груди. Возбуждение пронзает меня до костей, клитор пульсирует в ожидании его прикосновения. Чувствую, как его щетина колет мою кожу, и мне это нравится. Я улыбаюсь, пока он поклоняется моему телу.
Я никак не ожидала, что вечер сложится так, и наслаждаюсь каждым мгновением. Он отпускает мое лицо и принимается за мою кофту. Грудь сжимается от непонятного чувства. Его рука начинает медленно стаскивать ее наверх. Я никогда в жизни не чувствовала себя более живой. Едва его пальцы касаются кожи на моем животе, как по телу пробегают мурашки. Он нащупывает застежку моего бюстгальтера и расстегивает ее одной рукой. Затем слегка толкает меня, и я покорно опускаюсь на спину. Волосы падают на плечо, из губ вырывается тихий стон, а Дэнни в ответ издает одобрительный рык. Он задирает мою кофту до самого подбородка, но не снимает до конца. Я инстинктивно прикрываюсь, скрестив руки на груди и прижимая предплечья к затвердевшим соскам.
Дэнни замечает это, и его брови взлетают вверх.
— Ари, это твой первый раз?
Я замираю. Неужели это так заметно?
Дэнни опирается локтями о диван, удерживая вес на руках. Он сверху, и сквозь джинсы я чувствую его тяжелую, твердую выпуклость у себя между бедер. Я тут же начинаю нервничать, дыхание учащается, ладони становятся влажными, и кажется, будто я попала в собственную фантазию. Я никогда в жизни не была так уверена в происходящем — и одновременно так напряжена. Рядом с Дэнни я чувствую уверенность и хочу, чтобы это ощущение длилось вечно.