Прикусываю губу и киваю.
— Да.
Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Он не отвечает. Просто смотрит на меня. А я — на него, в его глаза, погружаясь в транс, и кажется, будто на всем свете остались только мы двое. Он поднимает одну руку, касается моей щеки, проводит большим пальцем по коже. Я закрываю глаза и прижимаюсь к его ладони, наслаждаясь каждым мгновением.
— Не прячь от меня свою красоту. Ты такая очаровательная.
Его слова витают в воздухе, и моя неуверенность, как и принципы, понемногу тают.
Затем он отводит мои предплечья от груди, и я безвольно опускаю руки вдоль тела. Он управляет моим телом своими ладонями, и я подчиняюсь. Я больше не узнаю себя.
Дэнни берётся за мой крестик и отодвигает его в сторону. Крестик теряется в волосах, растрепанных по дивану.
Он начинает осыпать поцелуями мою правую грудь. Я резко втягиваю воздух, когда он берёт сосок в рот и сосёт так сильно, что я выгибаюсь, умоляя о большем. Он кусает его, вызывая во мне взрывную реакцию, и я стону. Клитор пульсирует, требуя прикосновения. Снаружи грохочет гром, пока он переходит к другой груди и снова берёт её в рот. Я чувствую себя невесомой, будто вот-вот взлечу в новый мир чувственности.
Он сжимает мою другую грудь рукой, затем зажимает сосок между пальцами. Одна грудь у него во рту, другую он щиплет. Я и представить не могла, что боль и наслаждение способны так гармонично переплетаться — но именно такую невероятную смесь создаёт Дэнни, и мне не терпится её изучить.
У меня вырывается стон, и Дэнни проводит языком вниз по животу, касается пупка. Он начинает стаскивать с меня низ, а я уже задыхаюсь. Грудь вздымается в такт тяжёлому дыханию, бельё промокает. Дэнни снимает с меня штаны, обнажая киску. Его голова оказывается между моих бедер; он закидывает их себе на плечи, притягивая меня ближе к своему рту.
— Какая у тебя милая киска. Она уже вся течет для меня. Моя сладкая Вишенка.
Он только что назвал меня Вишенкой?
— Пожалуйста... — умоляю я.
Дэнни усмехается и больше не медлит. Его руки сжимают мои бедра, а мои оживают, зарываясь в его мягкие волосы, пальцы теряются в прядях. Его язык скользит по моей киске, вверх и вниз, вводя меня в эротическую эйфорию. Каждый раз, двигаясь наверх, он дразнит мой клитор, оставляет меня жаждать большего — и тут же снова возвращается вниз.
— Я мог бы вечно лизать тебя, Ари, у тебя чертовски божественный вкус, — говорит он, и я чувствую, как его язык отрывается от щели и вместо этого проникает внутрь меня. Я теряю голову. Он играет с клитором, водя вокруг него пальцем, и мои ноги начинают дрожать от наслаждения, которое растекается вниз, к самым ступням. Я не могу выдержать это ощущение, оно слишком сильное. Низко стону, охваченная разочарованием от того, что внутри меня не его член.
Дэнни прекращает трахать меня языком и сосредотачивается на клиторе. Его язык заставляет меня забыть собственное имя, словно он так разговаривает с моим телом. Внутри всё кипит, я выгибаю спину и притягиваю его голову ближе.
Это уже слишком. Затем он захватывает клитор губами, сосет его, и я вскрикиваю от блаженства, уже не заботясь, кто может услышать. Я разбиваюсь на осколки, дрожу, рассыпаюсь на тысячи частиц счастья, когда через меня прокатывается оргазм.
Дэнни чувствует мою разрядку и удовлетворенно гудит.
Внезапно громкая вибрация его телефона вторгается в наш уединенный мир. Дэнни прекращает ласкать меня ртом и отпускает клитор. Моя голова падает на диван, когда я понимаю, что он остановился.
Не думала, что я из тех девушек, кто занимается сексом с едва знакомым парнем, но с Дэнни... Похоже, я могу ею стать. Я никогда не чувствовала такого ни с одним мужчиной. Никогда не была так близка с человеком на стольких уровнях. Разница в возрасте пугает и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Это опасно, но манит и соблазняет.
Мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга. Между нами пылает огонь, и я не хочу, чтобы его потушили так скоро. Его большой палец проводит по моим губам, и я слышу низкий, глубокий, раздраженный рык, вырывающийся из его горла.
— Прости. Я всегда должен быть на связи.
Дэнни отворачивается от меня, доставая телефон, а я откидываюсь на диван, делая глубокий вдох, пытаясь успокоить пробудившиеся нервы.
Наблюдаю за Дэнни: он смотрит в экран телефона, и по его изменившемуся виду понятно — случилось что-то нехорошее. Он сжимает челюсти, тело напрягается, на лице — явное расстройство. Мысли путаются: что же могло появиться на экране, что так мгновенно испортило настроение?