Изначально я хотела быть медсестрой-педиатром, но после смерти брата поняла, что должна стать медсестрой-травматологом.
Иногда военные друзья Пола приходят к нам домой, когда не работают и находят время, чтобы узнать, как мы поживаем. Я никогда не обращаю на них внимания, потому что до сих пор больно видеть, как они возвращаются домой целыми и невредимыми, с бьющимся сердцем, а мой брат — никогда не вернется. Я завидовала, злилась и знала, что это плохо, но почему именно мой брат?
Почему?
Один из его друзей по имени Кейн всегда пытался завязать со мной разговор. Постоянно делал разные мелочи — то помогал по хозяйству, то болтал с мамой… Всё это было попыткой восполнить потерю Пола, и я презирала это. Никто не сделает ничего, чтобы эта утрата болела меньше. Мой лучший друг никогда не вернётся. Он должен был вести меня к алтарю в день моей свадьбы. Мой напарник по видеоиграм. Мой защитник. Глава семьи.
Брат был хорошим, простым человеком, с по-настоящему чистым сердцем. Единственными недостатками его характера были упрямство и чёрно-белое мышление. Но он всегда заботился о том, чтобы мы с мамой были обеспечены финансово, когда пошёл служить в армию. Его моральные принципы были важной частью его натуры — он всегда ставил нужды других выше своих собственных.
Это так больно, и кажется неправильным жить дальше без него. Я видела, как мама чуть не умерла от сердечного приступа, когда узнала новость. Я тоже хотела умереть, но мы обе должны найти способ справиться с горем, не разрушив себя. Я должна найти способ жить дальше, и если для этого придётся притворяться сильной… я так и сделаю. Если нужно будет стиснуть зубы и поставить свои нужды на последнее место — именно так я и поступлю.
Пол не позволил бы маме каждый день терзать себя горем, но как сказать ей, чтобы она двигалась дальше? Я не осмелюсь.
И всё же я не позволяла себе плакать с того дня, хотя это единственное, чего мне хочется. Я изо всех сил стараюсь не развалиться на части, не сломаться и не утратить веру в католицизм.
Меня вырывает из мыслей звонок телефона. Я всё ещё смотрю на комнату брата: над изголовьем кровати — плакат группы «Sublime». Вдоль одной стены книжные полки. С другой стороны — его игровой компьютер. Футбольный мяч и гитара стоят в углу. Всё чисто и аккуратно. Мама взяла за правило убирать в его комнате каждые выходные, словно он всё ещё здесь и живёт тут. Она даже достаёт стопку одежды из его шкафа, стирает, гладит и складывает обратно, как делала это, когда он был дома.
Когда он был жив.
Она до сих пор не может его отпустить, но это и неудивительно — его похоронили всего два месяца назад. Думаю, для неё это своего рода терапия, поэтому я никогда ничего не говорю.
Наконец я беру в руки телефон и вижу сообщение от Мередит, которая пишет, что ждёт меня возле дома. Она — одна из моих ближайших подруг со времён старшей школы.
Я сдала все экзамены и получила лицензии, необходимые для работы дипломированной медсестрой, и только что подписала свой первый контракт о начале практики. Я ещё никому не сказала, но рано или поздно расскажу. Сегодня я не буду об этом беспокоиться, ведь этот вечер посвящён празднованию.
Музыка кантри гремит, заполняя всё пространство вокруг, в ушах и груди отдаются басы. В воздухе витает запах сигарет и алкоголя. Именно такое место мне нужно после изматывающей недели, полной судьбоносных решений. Вечер пятницы с лучшей подругой — идеальное начало праздника, о котором она пока ничего не подозревает. Мы в одном из самых популярных кантри-баров города, в ковбойских сапогах, готовые танцевать до самого рассвета.
— Как чувствуешь себя, когда наконец можешь всем сказать, что ты дипломированная медсестра? — кричит Мередит сквозь грохот музыки, и поднимает бокал пива в тосте. Мы чокаемся и обе делаем по хорошему глотку.
— Боже, это до сих пор кажется нереальным. Как в сказке! — восклицаю, не скрывая радости. Я улыбаюсь от уха до уха, а мои длинные чёрные волосы подпрыгивают в такт музыке.
Мы с Мередит неразлучны со времён старшей школы. Наша дружба началась в первый же день, когда мы случайно сели рядом за ланчем на первом курсе. Две напуганные, потерянные четырнадцатилетние незнакомки нерешительно переглянулись, а потом заняли место за пустым столиком. Но мы сразу сошлись. Общие любимые сериалы сблизили нас настолько, что мы стали ближе, чем сёстры.