Нора звонила почти каждый день после того, как мы переспали пару недель назад. Я вежливо объяснил, что хочу остаться просто друзьями и что в ближайшее время буду очень занят и не смогу с ней видеться. Отчасти это правда. Моя служба всегда давит на личную и социальную жизнь, когда я дома. Даже когда я вроде бы не работаю — я всё равно работаю.
Выслушав истории Ари о её жестоком бывшем, я не могу отделаться от чувства, что должен защищать её всю оставшуюся жизнь. Знаю: Пол хотел бы, чтобы я это делал. Более того — он просил меня об этом.
В памяти всплывает тот единственный раз, когда Пол заговорил о своей сестре и матери. Я захожу в душ, позволяя мыслям унести меня обратно туда, в ту ночь.
Мы выполняли задание, продвигались к цели посреди ночи за границей. Единственным источником света была луна. Мы едва различали лица друг друга. У нас было много времени на болтовню ни о чём.
Нас было около десяти: Пол, я, его команда и моя группа. Пол рассказывал, как ждёт возвращения домой, чтобы снова отведать маминой стряпни после службы. И как гордится младшей сестрой: несколькими днями ранее она сообщила, что поступила на отличную программу подготовки медсестёр. На его лице сияла широчайшая улыбка, он искренне радовался за неё. Пол всегда умел находить радость даже в самые тёмные времена.
Вдруг он остановился и посмотрел на меня и остальных ребят, которые слушали его рассказ. Я до сих пор отчётливо слышу его голос, будто это было вчера.
— Пообещайте мне кое-что, ребята, — Пол замер на месте, и мы тоже. Хруст земли и камней под ногами стих, все уставились на Пола, ожидая продолжения.
Голос его звучал серьёзно. Было видно, что он с трудом сдерживает эмоции, это было так непохоже на него, что я насторожился и прислушался внимательнее.
Пол посмотрел на меня, потом на Рукера, затем на Кейна.
— Если со мной что-то случится, пожалуйста, присмотрите за моей мамой и сестрой. Убедитесь, что с ними всё в порядке и они в безопасности. Сейчас они под моей заботой. Я единственный мужчина в доме. Отец бросил нас, когда мы были маленькими, и теперь они могут рассчитывать только на меня. Пообещайте, что позаботитесь о них, если я погибну, — в его голосе зазвучали командирские нотки, словно он отдавал приказ.
— Да… конечно, дружище, — без колебаний ответил Кейн.
— Разумеется, — одновременно с ним произнёс Рукер.
Все члены его команды кивнули и согласились, но я не мог вымолвить ни слова. Разговор казался мне неловким и каким-то нелепым.
Сначала я промолчал. Возможно, во мне взыграло эго — оно мешало сразу дать согласие. Я колебался. Ведь если я даю обещание, то всегда его выполняю.
Я единственный ребёнок в семье, у меня никогда не было братьев или сестёр, о которых нужно заботиться. Но Пол, Рукер и Кейн стали для меня как родные. Это самые близкие отношения, похожие на родственные, которые у меня когда-либо были. Я готов ради них на всё.
— Жнец? — снова окликнул меня Пол.
Я поднял на него взгляд и слегка улыбнулся.
— Во-первых, с твоей задницей ничего не случится, — сказал я, смеясь и отталкивая Пола плечом. Слова с трудом срывались с языка, я прекрасно понимал, что любой из нас может не вернуться домой. От толчка его рюкзак качнулся, Пол отступил на шаг, чтобы удержать равновесие. А я продолжил: — А во-вторых, конечно, брат, мы все здесь за тебя… мы все здесь друг за друга.
В большинстве воспоминаний о миссиях я сознательно стараюсь забыть всё, оставляя в памяти лишь отдельные фрагменты. Военные операции жестоко бьют по психике; именно они стали источником демонов, с которыми я живу. В основном из-за смерти, которая всегда шла за ними следом. Вот почему я почти каждую ночь пью. Стоит чему-то задеть память, и всё возвращается вспышками. То, через что мне пришлось пройти, тяжело для любого человека, но я справляюсь. А если не справляюсь, всё равно нахожу способ двигаться дальше, несмотря ни на что. Сдаваться — это не про меня.
Я не задерживаюсь в душе надолго. Выключаю воду, быстро вытираюсь и обматываю полотенце вокруг торса. Бросаю взгляд на телефон у раковины, проверяю время. Уже два часа ночи. Чёрт. Я всегда ложусь и встаю рано. Но сегодня провёл часы за разговорами с Ари, узнавая её ближе, и время пролетело незаметно.
Я выяснил, что её любимый комедийный сериал — «Парки и зоны отдыха». Мой — «Офис». Мы устроили цивилизованную дискуссию о том, какой из них лучше. Я по-прежнему считаю, что «Офис» выигрывает, Майкл Скотт просто икона. Узнал, что она работает медсестрой в травматологии, на этот выбор её вдохновил Пол. Ари обожает фильмы ужасов, тогда как я предпочитаю комедии или приключенческие боевики. Она играла в футбол в старшей школе, а я был тем самым «ботаником», который обожал уроки рисования. Рисование и живопись до сих пор остаются одними из моих любимых занятий. Её любимый цвет — зелёный. Любит читать, путешествовать и иногда играть в компьютерные игры. Она предпочитает холодную, дождливую погоду, а я люблю тепло круглый год.