Я рада его видеть и в то же время мне страшно. Прикусываю губу, пытаясь решить, что делать. Всё, чего мне хочется, — убежать. Начинаю покачиваться на пятках, нервно ёрзая. Кажется, я до сих пор не оправилась после того, как Дэнни отверг меня во время урагана. Я просто не вынесу нового унижения.
Я всё ещё смотрю в коридор, сжимая в руках расходники и карту, когда его глубокий голос прорывается сквозь мой страх и обрывает панику:
— Ари? Это ты?
Чёрт.
Я оборачиваюсь к нему, изображая невозмутимость, словно не узнала, что он мой новый пациент буквально секунду назад.
Он пристально смотрит на меня в ответ. Его брови слегка сдвинуты, а в глазах — неподдельное любопытство, словно он не может до конца поверить, что видит меня сквозь стеклянные двери. Его прекрасные голубые глаза будто светятся на фоне камуфляжной краски.
Я выдавливаю полуулыбку и глубоко выдыхаю.
— Эээ… привет… — произношу тихо. Я отчаянно пытаюсь обмануть собственную физиологию и не покраснеть.
Раздвигаю стеклянные двери и медленно вхожу в палату. На Дэнни нет рубашки, его тело покрыто разводами грязи и копоти, но мне хорошо видны мускулистые очертания пресса. Кожа заметно загорела под солнцем: он выглядит гораздо более смуглым, чем в нашу последнюю встречу. В его облике читается усталость и изнеможение. Моё сердце сжимается от беспокойства, очень хочется узнать, что с ним случилось.
Но потом вспоминаю: я больше не хочу быть той девушкой. Той, что живёт с сердцем нараспашку. Той, что всегда вкладывается больше, чем получает. Я вечно добра к тем, кто этого не заслуживает.
Сдерживаю вопросы, которые так и рвутся наружу:
Что с тобой случилось? Как ты себя чувствуешь? Тебе чем-нибудь помочь? Можно я тебя поцелую?
— Так ты военная медсестра? Ты здесь работаешь? — спрашивает он, пока я подхожу к нему, чтобы осмотреть рану на спине. Вопрос звучит резко, в нём чувствуется злость. Он приподнимается и снимает маску в виде черепа, но я не отвечаю сразу. Мне нужно сосредоточиться на работе. Двигаю к кровати табурет, сажусь и начинаю готовиться к обработке раны.
Она расположена прямо над его зловещей татуировкой с изображением Мрачного Жнеца.
— Да, — шепчу напряженным голосом.
Его темно-русые волосы чуть отросли и теперь небрежно растрёпаны. Я сильно прикусываю губу. Почему он такой привлекательный?
Его спину пересекает глубокий разрез, разорванная кожа утопает в алой крови. Похоже, его рассекло взрывом. Вероятно, осколок гранаты. Я уже видела подобные раны — слишком часто за то короткое время, что работаю здесь. Ему должно быть невыносимо больно. Солдаты с такими ранами обычно дрожат и умоляют меня дать обезболивающее.
— Тебе уже дали что-нибудь от боли? — спрашиваю я профессионально.
— Нет. Не хочу. И мне это не нужно, — отвечает он раздражённым тоном.
— Тогда, возможно, ты захочешь сейчас. Перед тем как начну зашивать рану, я могу обезболить участок.
— Ари…
То, как он произносит моё имя… пробуждает в груди и животе целый рой проклятых бабочек. Возмутительно, что мужчина, с которым я едва знакома, способен вызвать во мне такую реакцию.
— Не надо этого. Забудь про чертовы уколы, просто зашей меня. Быстро и качественно. Мне нужно вернуться. Моя команда ждёт, — отрезает он, заметно повышая голос.
Серьёзно? Он пытается мной командовать?
— Мистер Райдер, не стоит со мной спорить. Я сделаю всё быстро и аккуратно, но если Вас не допустят к возвращению, Вы не сможете присоединиться к команде. Вас не выпишут из госпиталя до получения результатов остальных анализов. А теперь я сделаю укол.
Дэнни напрягается от моего жёсткого тона. Замолкает, плечи постепенно расслабляются. Мы сидим в неловкой тишине. Я не стремлюсь завязать разговор, да и не знаю, что сказать. Похоже, он чувствует то же самое.
Я ввожу обезболивающее: игла проникает в кожу, и, к моему удивлению, он даже не вздрагивает. Ни резкого движения, ни стона — ничего. Совсем не то, к чему я привыкла, работая с другими солдатами, моряками, или лётчиками.
Приступаю к наложению швов. Уколы подействовали, он не чувствует боли. Я предельно сосредоточена, стараюсь не допустить ошибки. Это не первые швы в моей практике, но я пока не ощущаю полной уверенности в своих силах и всё ещё считаю себя неопытной в подобных процедурах. На лбу выступает пот, я стираю его запястьем.