— Простите, адмирал Рейвенмор, правда простите, но у меня тоже есть работа. Я окажу Дэнни медвежью услугу, если сейчас допущу его к возвращению. И что важнее, подставлю его команду.
Брови адмирала Рейвенмора приподнимаются; морщины под зелёными глазами становятся глубже от разочарования.
— Я в порядке, — рычит Дэнни.
— Доктор Диас, Жнец должен быть допущен к службе. Могу я поговорить с Вами наедине? — произносит адмирал тоном, не терпящим возражений. Доктор Диас с улыбкой кивает.
Доктор Диас выходит вслед за адмиралом Рейвенмором и закрывает за собой дверь в тот момент, когда я заканчиваю обрабатывать спину Дэнни. Его тело уже испещрено шрамами — и вот поверх татуировок на спине добавился ещё один.
Я встаю с табурета. Дэнни откидывается на больничную койку, потирая бороду. Я чувствую его взгляд на себе, когда прохожу перед ним к выходу.
Он резко хватает меня за руку. И это мгновенно напоминает мне тот вечер, когда я впервые хотела уйти из его дома. От его прикосновения по всему телу пробегают искры. Этот мужчина — ходячая проблема.
Оборачиваюсь и смотрю на него. Меня сбивает с толку эта внезапная настойчивость, я даже злюсь. Пытаюсь высвободить руку, но он лишь сжимает её крепче.
— Отпусти.
— Я серьёзно, тебе нужно перевестись. Тебе здесь не место. Это не твоё, Ангелочек. Работа в таком госпитале тебе не по силам. Здесь слишком опасно.
Наконец мне удаётся вырвать руку. Не могу поверить, что он считает, будто вправе решать, чем мне заниматься. Он вообще не верит в меня, и это задевает до глубины души.
— Почему же? — вызывающе спрашиваю я.
— Ты наивна. Слишком неопытна.
Я чувствую, как внутри закипает гнев, грозя перехлестнуть через край. Как, чёрт возьми, Пол мог дружить с этим человеком? Мне стоит огромных усилий держать себя в руках. Я должна оставаться профессионалом. Нельзя дать ему победить. Я не сорвусь, хотя повод более чем весомый. Иначе он добьётся своего.
Он хочет, чтобы я держалась от него подальше.
— Дэнни… Я не такая наивная, как ты думаешь.
— Судя по тому, что ты мне рассказала, именно такая. Какая девушка зовёт старшего брата спасать её? Какая девушка влюбляется в такого подонка, как Шейн?
Я молчу. Злость во мне нарастает. Я в шоке, язык не слушается. Его слова словно сжимают горло.
— Наивная, — заканчивает он.
— Да пошёл ты. — Смотрю на него в упор.
Он смеётся. Смеётся.
— Разве это не грех, Ари? Посылать меня? — он облизывает губы, провоцируя ещё сильнее. — Но можешь посылать сколько хочешь, я не среагирую, я не избиваю женщин, как твой бывший.
Вау. Он зашёл слишком далеко.
В этот момент я ненавижу его так сильно, что эмоции захлёстывают меня целиком. Всё, чего мне хочется, — разрыдаться. Потому что из-за него я жалею, что вообще открылась ему. Да, я наивна. Он прав, но я никогда в этом не признаюсь.
Глаза режет от подступающих слёз. Я злюсь, но больше всего мне больно. Не знаю почему. Не знаю. Но почему-то мне кажется, что я должна добиться его одобрения. Я жажду его.
От прежней меня откалывается ещё один кусок. Я с трудом сглатываю и выдавливаю фальшивую улыбку в тот самый момент, когда по щеке скатывается слеза. Дэнни смотрит на меня без тени раскаяния. Прежде чем отвернуться, чтобы уйти, я понимаю: он читает меня как открытую книгу. Он задел меня и прекрасно это осознаёт.
15. АРИ
Прошло пару недель с той встречи с Шейном и Дэнни в госпитале, и я ещё никогда в жизни не испытывала такого стресса. Сегодня воскресенье, мой первый выходной за четырнадцать дней, но я не могу им насладиться. Стою перед зеркалом в ванной и наношу последние штрихи макияжа. На часах около семи вечера, а мне уже хочется упасть в постель и уснуть в слезах. За моей спиной на стене полка, на ней фотография: мы с Полом в детстве. Его улыбка отражается в зеркале, словно смотрит на меня. На снимке мы в одинаковых нарядах, снимали в той самой студийке в торговом центре. Пол обнял меня за плечи, будто защищая. Мы оба такие счастливые. Я закрываю палетку с тенями, и раздаётся громкий щелчок.
Как всегда, чёткая стрелка у внешнего уголка глаза. Мой повседневный натуральный макияж: лёгкая основа, розовые румяна, нюдовая помада и подводка. Пол вечно подшучивал над моей любовью к косметике. Говорил, что девушкам не нужно краситься — они и так прекрасны. Он искренне верил: все женщины от природы красивы.
Я поднимаюсь, беру рамку с фото и осторожно провожу пальцем по снимку. До боли скучаю по старшему брату. Было бы так здорово оказаться здесь, в Ираке, вместе с ним. Мы бы оба следовали за своими мечтами…