Я знала, что ему предстоит несколько визитов в госпиталь для процедур, прежде чем он сможет вернуться в команду. Но я не ожидала, что он будет просить именно меня. Я знаю протокол. Сначала я должна его осмотреть и допустить, потом — доктор Диас, и только после этого он сможет вернуться к своим.
— Хорошо, сэр, сейчас подойду.
Я стою у двери палаты, пытаясь собраться с мыслями. Смотрю на Дэнни через стеклянную перегородку: на нем черный свитер и джинсы. Он сидит на больничной койке, читает книгу, время от времени проводя рукой по бороде. Я колеблюсь и раздражена тем, что он попросил именно меня, но тепло, разливающееся между бедёр, выдает меня с головой.
Я глубоко вдыхаю, открываю дверь и вхожу с новыми бинтами и антибиотиками — всё готово для обработки.
Прочищаю горло:
— Мистер Райдер, я осмотрю Ваши раны и оценю симптомы ЧМТ14. Постараюсь сделать всё максимально быстро, — стараюсь звучать профессионально, скрывая раздражение. Я избегаю зрительного контакта, уставившись на принадлежности в своих руках.
Дэнни поднимает на меня взгляд, и меня невольно тянет к его красивому лицу. Он сжимает челюсть, мышцы под кожей напрягаются, когда он встречается со мной глазами. Я стараюсь сохранить бесстрастное выражение, но стоит ему встать и нависнуть надо мной, как внутри всё сжимается.
— Эм?.. — невнятно бормочу.
— Просто скажи, что хочешь увидеть меня без кофты, Ари. Разве ты не гордишься своей честностью, как настоящий ангелок? — он хватает мой крестик, зажимает его между пальцами и ухмыляется. Потом отпускает, и цепочка снова ложится на шею.
Я хмурюсь, приоткрыв рот. Мне хочется убежать. Сердце колотится, мне становится так жарко, будто нужно обмахнуться. Он ещё и веру мою использует против меня.
— Дэнни, — шиплю я.
Он смотрит на меня сверху вниз, а я, запрокинув голову, бросаю на него разъярённый взгляд. Я прикусываю губу, и из его горла вырывается тихий рык. Его губы растягиваются в довольной полуулыбке, и я замираю. Этот рык погружает меня в оцепенение.
Он запускает палец под свитер и плавно стягивает его через голову, затем снова садится на больничную койку. Поворачивается ко мне спиной, и на меня смотрит Мрачный Жнец. Тату-мастеру, который работал над телом Дэнни, впору вручать награду. Рисунок настолько реалистичный, что от одного взгляда по коже пробегает холодок. Кажется, ещё немного и изображение оживёт. Настолько всё детально, что становится не по себе.
Я начинаю обрабатывать рану антисептиком, и мы сидим в тишине. Не то чтобы я не хочу разговаривать, просто не могу. Каждый раз, находясь рядом с ним, я боюсь сказать что-то не то. Стараюсь сосредоточиться и не позволять этому чертовски красивому мужчине отвлекать меня. Он пахнет невероятно. Запах одеколона наполняет лёгкие, и я невольно сжимаю бёдра.
— Вижу, ты всё ещё здесь работаешь.
Я закатываю глаза.
— Да, и никуда не собираюсь, — резко отвечаю.
— Жизнь на базе — это не солнце, радуги и бабочки.
Я вздыхаю.
— Да, заметила. Пока ты здесь, всё будет совсем не так, — бормочу я. — Всё. Теперь мне нужно оценить твою ЧМТ.
Я отступаю от него и ухожу на другую сторону палаты, словно только что ускользнула от кружащей вокруг акулы.
Снимаю перчатки и оборачиваюсь, утыкаясь прямо в грудь Дэнни. Он вторгается в моё личное пространство, и я задерживаю дыхание.
— Скажи, что я здоров.
— Что? — хриплю я.
— Скажи доктору Диасу, что я готов вернуться к команде, — требует он.
Я хмыкаю.
— Так это не работает, — качаю головой. Меня бесит, что он считает, будто может мной командовать. Пытаюсь обойти его, но Дэнни следует за мной, загоняя в ловушку своим телом.
Внезапно он касается пальцем моего подбородка, приподнимая его так, чтобы я смотрела на него. На его лице — деловитость и самодовольство, как тогда, в «El Devine», когда он намеренно меня дразнил при Норе.
— Ты так теряешься рядом со мной, что, похоже, тебе самой нужна оценка на черепно-мозговую травму, — говорит он жестким, низким и холодным тоном.
Он убирает руку, наблюдая за мной.
Моё сердце колотится так сильно, что, боюсь, он может услышать.
Я бросаю на него яростный взгляд.
— Ты и есть моя травма.
Он порочно ухмыляется, наклоняется ко мне, и его губы оказываются у моего уха.
Почему он меня так дразнит? Он знает, как действует на меня, и наслаждается тем, что выводит меня из равновесия.
— Вишенка, если я — твоя травма… представь, каким жестоким злодеем я мог бы стать в твоей истории, если бы в ту ночь всё зашло дальше.