— Я с тобой ещё не закончил, — с угрозой в голосе предупреждает он.
Цепляюсь за его шею, впиваюсь зубами в плечо, пытаясь приглушить боль, но это едва помогает. Ногами обвиваю его, прижимаюсь к нему всем телом, пока он держит меня на руках. Постепенно боль отступает, и я начинаю наслаждаться каждой секундой. Удовольствие берёт верх, и ощущение того, как он заполняет меня, сводит с ума.
Я подпрыгиваю на его члене в воздухе, жёсткие ладони удерживают меня, каждое его движение точное, выверенное. Это поражает.
Он хорош.
Проходит совсем немного времени, и я снова испытываю эйфорию от оргазма. Я сижу на нём, двигаясь вверх и вниз, принимая каждый толчок. Он больше не сдерживается. Звуки, которые мы издаём, выходят сами собой. Он хватает меня за волосы и оттягивает, пока жёстко входит в меня. Мы оба задыхаемся; мой рот приоткрыт, брови сведены от накатывающего наслаждения. Слышу, как Дэнни стонет от чистого удовольствия — с каждым моим движением его член проникает всё глубже, пока он скрипит зубами.
Затем я слышу, как Дэнни рычит, кончая. Он сжимает моё тело так крепко, что становится больно, но эта боль восхитительна. Его челюсть напрягается, он прячет лицо у меня на шее, пока тёплая сперма заполняет меня, и я содрогаюсь.
Он действительно трахнул меня стоя.
Мы оба падаем на его кровать, он старается быть осторожным. Я совершенно обессилена. Дышу тяжело, словно перенеслась в новый мир, из которого не хочу выбираться. Это новая глава моей жизни, и мне хочется прожить её с Дэнни до конца.
Он ложится на спину, а я устраиваюсь у него на груди и провожу пальцами по его шрамам. Мы оба пытаемся восстановить дыхание после того, что было похоже на битву. Лежим молча, просто чувствуя друг друга, и я благодарна за эту тишину.
Мы обнимаем друг друга обнажёнными; от жара наших тел кожа становится влажной, но я не решаюсь пошевелиться.
Невинность испарилась, и я не испытываю раскаяния. Не жалею о том, что только что разделила с Дэнни. Каждый поцелуй с ним — греховный рай.
— Что тут написано? — сонно выдыхаю.
Он смотрит на меня, пока я провожу пальцем по татуировке в виде песочных часов у него на груди. Меня окутывает покой, напряжение уходит, и я медленно погружаюсь в глубокий сон. Надпись не на английском.
— Это латынь, — произносит он.
Моё дыхание становится ровным, сознание меркнет.
— Время никого не ждёт. Смерть — тень, преследующая живых. Это болезненное, неизбежное обещание, тогда как жизнь — прекрасная ложь.
23. ДЭННИ
Ари спит у меня на груди. Эта девушка заставляет меня чувствовать, что я, в конце концов, не такой уж и плохой. Её дыхание стало ровным, и я не хочу её будить. Бедняжка столько времени не спала — работа, операция Рукера, а теперь ещё и я добавил ей усталости. Улыбка появляется на моём лице, пока я глажу её мягкие чёрные волосы.
Ари наконец моя, и, кажется, она права: я больше не смогу держаться от неё подальше. Я думал об этом моменте с того дня, как встретил её. Смотрю на её обнажённое тело, прижатое ко мне, и понимаю: оно создано специально для меня. Ари — запретный плод, и я хочу исследовать каждую его часть губами. В этот раз я был с ней осторожен, потому что это её первый раз, но в следующий раз я покажу ей, как люблю трахаться на самом деле.
Мне нужно показать ей ту жестокую сторону, которую я держу при себе. Не словами. Я сделаю это следующий раз, когда она снова окажется подо мной.
Медленно выбираюсь из кровати, укладывая её голову на подушку. Прядь волос падает на припухшие розовые губы, и меня снова тянет впиться в них зубами. Я застываю, наблюдая, как она дышит, полностью очарованный ею, и понимаю: я влип.
Этой ночью не только она пережила свой первый раз. Впервые в жизни после секса я не хочу уходить. Мне хочется остаться и держать её в объятиях. Такого со мной никогда не было: обычно я всегда ухожу.
Чтобы ей было удобнее, достаю из шкафа одеяло. Замедляюсь, увидев на простынях пятна крови, там где она лежала. Я не удивлён, это был её первый раз. Я был для неё слишком большим, но её сладкая киска приняла меня.
Аккуратно накрываю её одеялом, ткань легко скользит по прекрасной загорелой коже. Она тихо стонет и ещё теснее прижимается к подушке. Спит так крепко…
Она для меня — совершенство. Я её не заслуживаю.
Вместо того чтобы остаться рядом, я иду в душ. Я не спал всю ночь, уже светает — но разве смог бы уснуть? Помимо того что я впервые по-настоящему познал Ари, мысли снова возвращаются к работе. Меня не отпускает спасательная операция, которую до сих пор не довели до конца. Я теряю одного из самых надёжных бойцов — Рукера. Скорее всего, его отправят домой на восстановление, к Ноэль и дочерям. Меня грызёт мысль, что его придётся заменить. Такова армейская жизнь: миссия продолжится, с ним или без него. Подхожу к ванной и выключаю в спальне свет.