— О, милая... — Эмилия сочувственно поглаживает меня по плечу, хмурясь от беспокойства.
— Значит, мама теперь в курсе? — спрашивает Мередит.
Мы сидим прямо посреди её гостиной и едим пиццу. На широком телевизоре играет романтическая комедия. Квартира Мередит почти пустая — она только переехала, и мебели у неё пока немного. Толстый коричневый плед отделяет нас от холодного пола.
— Да, она знает… Сначала злилась. Была в шоке. Но мы всё обсудили, и теперь она уже радуется. Обзвонила всех своих сестёр, и они уже планируют мне вечеринку. Должны прилететь незадолго до родов.
— Честно, у меня камень с души. Я уж думала, тебе придётся переезжать ко мне. Слава небесам! — шутит Мередит, округляя глаза. — Я смеюсь и легонько толкаю ее.
— Гарри уже сказал, что хочет пятерых детей, — признается Эмилия, глядя в пол.
От этого признания Мередит давится газировкой. Мы вдвоем начинаем хлопать ее по спине, смеясь.
— Ага, нет, спасибо... удачи ему с этим. Я вообще детей не хочу... — говорит Мередит, а потом резко вскидывает на меня глаза, полные вины. — Без обид.
Эмилия закатывает глаза, и мы все смеемся.
— В общем... мне нужно кое в чем признаться, Ари, — Мередит ставит стакан с газировкой и усаживается поудобнее.
— Господи. В чём? — Когда Мередит в чём-то признаётся, ничем хорошим это обычно не заканчивается. Я уже мысленно готовлюсь к худшему.
Мередит молчит. Дыхание у неё меняется, становится неровным. Она внимательно смотрит то на меня, то на Эмилию, пока мы обе ждём, какую бомбу она сейчас сбросит.
— Я всегда была без ума от твоего старшего брата, — говорит Мередит с грустью в голосе.
Я хмурюсь от её признания. Я и так всегда это знала.
— Я знаю. Даже удивлена, что ты думала, будто я не замечаю.
— Настолько очевидно, да? — Мередит приподнимает бровь.
Киваю и провожу рукой по её плечу.
— Как думаешь, Дэнни как отреагирует на всю эту историю с Шейном? — спрашивает Мередит, откусывая пиццу.
От этого вопроса я замираю. Мысли о Дэнни до сих пор вызывают чувство пустоты внутри. Количество информации, которую мне придется на него вывалить при встрече, просто зашкаливает. Сейчас я хочу только одного — чтобы он вернулся домой живым. Смерть Пола, история Вайолет — я травмирована всем этим.
— Не знаю… Но, если честно, меня больше пугает то, что Дэнни сделает с Шейном, чем сам Шейн.
Он едва не убил его тогда в «El Devine» за то, что тот приставал ко мне. Если Дэнни найдёт Шейна раньше полиции, его ждет расплата.
Я паркуюсь на подъездной дорожке у дома около полуночи после посиделок с Мередит.
Поворачиваю ключ в замке зажигания и смотрю на дом. Внутри везде темно, горит только лампа на крыльце. Мама всегда оставляет её включённой, когда знает, что я вернусь поздно. Такой у неё способ показать, что она меня ждёт.
Хватаю рюкзак и закидываю его на плечо.
В воздухе раздается рокот вертолета, и я тут же перевожу взгляд на темное небо.
Это «Блэк Хоук».
Я улыбаюсь. Меня сразу возвращает в ту ночь, когда я переборола страх полётов. И в ту ночь, когда поняла, насколько тёмными могут быть садистские желания Дэнни. Улыбка медленно гаснет, пока я смотрю, как вертолёт улетает всё дальше. Мы живём рядом с военной базой, так что военная авиация здесь никого не удивляет. Раньше я не обращала внимания на такие пролёты, но теперь каждый раз думаю о мужчине, который полностью завладел моими мыслями.
Я уже собираюсь открыть дверь, когда кто-то хватает меня за запястье и резко прижимает к себе. Щека вдавлена в дверь, обе руки намертво скручены у меня за спиной.
Я кричу.
— Ох, Ари-кексик, мы же не хотим разбудить соседей, правда? — Шейн зажимает мне рот ладонью, и мои крики превращаются в глухие всхлипы.
Нет. Этого не может быть!
Шейн стоит у меня за спиной, и ужас прошибает меня потом. От того страха, который он во мне вызывает, я едва не теряю сознание.
— Чертова шлюха. Поверить не могу, что ты трахнулась с ним. Поверить не могу, что ты носишь его ребенка. Ты должна была родить от меня! — шипит он мне в ухо, стараясь не привлекать внимания соседей или матери в доме.
Я поднимаю взгляд на камеру видеонаблюдения, установленную над входной дверью. Она спрятана в верхнем углу, и Шейн замечает, как мои глаза мечутся от двери к камере.
Я со всей силы впиваюсь зубами в его пальцы.
— Ай! Сука! Ты меня укусила! — орёт он.
Он отпускает меня и отшатывается, а я хватаюсь за этот шанс.