В клуб я собиралась с большим энтузиазмом. Я надела свою самую красивую белую майку с голыми плечиками (в суде её назвали: "Гасилова, что за секс?"), строгую черную юбку и косуху. В процессе сборов у меня стало появляться предчувствие чего-то нового и хорошего. Но это предчувствие угасло, когда я вошла в эту неоновую обитель пьяных пузатиков, женатиков, да и просто несерьезных отношений желатиков. Вход в заведение был платным для девушек, от чего на душе стало тяжело.
Во время танцев девочки стали в круг и, поставив свои большие сумки на пол, танцевали вокруг них. Это выглядело странно, как если бы в передаче "Поле чудес" игроки достали из клетчатой сумки банку с засоленными огурцами и начали танцевать возле нее.
На этом, пожалуй, можно закончить описание ужасов, но нет. Вскоре к нам присоединилась их подруга, которая была студенткой университета, ей было примерно около 18-19 лет. Потанцевав в нашей «рыночной» команде, она скрылась за барным столиком. Я посмотрела в её сторону и увидела, как эта маленькая пройдоха уже окучила какого-то мужчинку. Спустя пару минут у неё в руках уже был алкогольный коктейль. Это не могло не ударить по моему самолюбию. Я подумала: "как она это делает? Она же моложе меня, одета обычно: синие джинсовые штаны и сверху вязанная кофта, туфли на низком ходу. Что же она ему сказала?"
Пока я танцевала и думала о «вселенской несправедливости», ко мне в танце подкатил тот самый – «обрыганный Жора». Так я называю парней с низкой социальной ответственностью и высокой сексуальной активностью. От него за километр разило алкоголем и, пожалуй, безответственностью.
– Как тебя зовут? – пошатываясь спросил он.
- Настя, - посмотрев на него без энтузиазма и страсти в глазах соврала я.
- Понятно. А где работаешь?
- В суде уборщицей, - опять слукавила я, не имея никакого интереса к продолжению данной беседы.
- Хотел бы я, чтобы и у меня была такая уборщица, - лихо завернул он.
Мне не хотелось с ним разговаривать и я подошла к барному столику. У меня не было настроения ни танцевать, ни знакомиться с местными алко-чемпионами.
Тогда я посмотрела в сторону сцены, на которой во всю отплясывал мужик лет 37-40. Он был низкого роста, у него был большой выпирающий из-под майки живот, а на голове красовались залысины. Но мое внимание он привлек тем, что даже в таком возрасте двигался очень энергично. И как только я с неким восхищением подумала об этом, эта энергия заряженных на успешную ночь частиц уже стояла позади меня. Наверное, мужчина посчитал, что понравился мне. Он пригласил меня уединиться в бильярдной на втором этаже. И я... пошла следом. О чем же я думала в тот момент? Вряд ли о законе сохранения своей энергии.
Я не знаю, почему пошла за ним. Может быть, мне было скучно. Может, не хотелось перед девочками выглядеть одинокой и несчастной. Но этот мужик буквально «добил меня» своей энергией. Во-первых, он неприлично близко сел ко мне. Во-вторых, осматривал меня с низу до верху. Я опускала свой взгляд, потому что не хотела с ним никакого контакта (ни зрительного, ни иного). Я думала о том, что мы просто поговорим о чем-нибудь интеллектуальном: о третьем законе Ньютона, об основных стихотворных размерах в литературе, может, о пакте Риббентропа-Молотова.
Но вместо интеллектуальных разговоров он решил опустить бретельку на моей майке и как только коснулся её пальцем , я ушла в сторону.
- Ты девственница? - спросил он.
Этот вопрос был для меня выстрелом в темечко. Я не знала, как себя повести и стоит ли вообще отвечать на такой вопрос постороннему мне человеку, который так явно нарушал мои личные границы. Мне это не нравилось, но в тот момент я хотела быть доброй.
Признаться честно, я не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Даже этот энергичный полудед застал меня врасплох.
- Так, всё, я ухожу, - выпалила я и в спешке спустилась вниз.
Дальше меня нашла моя соседка Катерина и мы ушли домой. Следует сказать о том, что расстояние до нашей квартиры было приличным и по дороге она всячески пугала меня историями о маньяках. Но ни одна из этих историй не была для меня страшнее риторического вопроса энергично настроенного мужика.