- И это не обсуждается, брат, – сказал Олег, – или ты её теперь прятать будешь?
- Нет, не буду, но зачем такая показуха?
- Это не показуха. Мне нужно пригласить партнёров по бизнесу на свадьбу родного брата, иначе меня просто не поймут. Да и твоим медикам не каждый день удастся сходить в ресторан такого класса – не зажмёшь же ты им свадебный обед, раз уж ты богат?
И Лёша обречённо согласился. Так же уговорила Радху и Рогнеда. Потом остро встал вопрос со свидетелями.
- Я свадьбу не выстою. Так что даже не думай. Пусть уж Бажена! – отказалась Рогнеда, – я буду тебя выдавать как родственница, но не как свидетель.
Но оказалось, что Бажена не может быть свидетельницей, потому что ей ещё нет восемнадцати лет.
И Радха с Рогнедой попросили быть свидетельницей Веру.
Такая же проблема возникла и у Лёши. Олег отказался сразу, Андрей – после того, как отпала кандидатура Бажены. В конце концов, он набрался наглости и пригласил своего завотделением – сорока двухлетнего мужика, хорошего врача и «порядочного гада», как Лёша его охарактеризовал. Заведующий, который недавно выдал замуж дочь, развёлся и съехал на съёмную квартиру, и полгода питался кусками из закусочных, неожиданно согласился.
Глядя на то, как велась подготовка к свадьбе, и как репетируют свои речи свидетели, Олег вдруг подумал, что не зря предупреждал свою молодую тётку насчёт брачного контракта…
В итоге, к началу июля в семьях Романовых-Запольских и Ждановых-Ромашиных произошли свадебные перестановки. Радха Капур стала Радхой Ждановой и переехала в дом напротив дома Романовых. Бажена Романова стала в июне Баженой Ромашиной, и привела в дом мужа, потому что Андрей переехал к жене – в дом напротив дома Ждановых. Наконец, Вера Жданова стала Верой Пушкиной, выйдя в мае за Пушкина Сергея Петровича – заведующего отделением кардиохирургии в больнице, где работал Алексей Жданов. Они с мужем стали жить в доме Ждановых, прекрасно ладя со второй парой молодожёнов.
Рогнеда съехала в свой дом в Москве, сбежав от охов и вздохов, а Олег Жданов снял квартиру…
Было и ещё кое-что. В феврале Рогнеда перенесла часть производства из Сибири в Подмосковье, оставив только завод электроприборов в Томске. В марте она скупила три цеха по изготовлению межкомнатных и входных дверей и замков с ручками. В апреле она полностью переоборудовала завод по производству сантехники и насосов. В мае она чуть не сорвала все свадьбы, выкупив выставленные на продажу нерентабельные производственные помещения холдинга «СтройКомплекта», сделав в них ремонт и устроив свои склады прямо под носом у Олега и повесив на них амбарные замки и поставив свою охрану.
Олег озверел, когда ознакомился с заключением комиссии о состоянии помещений. Они вовсе не были нерентабельными, а нуждались в ремонте, но последнюю фразу замолчали на совете директоров по проблемам оптимизации производства и сокращению расходов.
Олег уже хотел придушить смуглую жену брата, но вовремя всё перепроверил и выяснил, что за этим стояла не Радха, а Рогов Егор Константинович – его бывший заведующий отделом поставок, повышенный им до директора по снабжению. Олег выяснил, что Рогов был неоднократно замечен с цветами и конфетами около дома Рогнеды Запольской.
Он вызвал его к себе. Тот вину не признавал, божась, что старые склады и цеха итак дышали на ладан…
Глава 16. Болевой порог
В конце июля в один из самых жарких дней неожиданно умерла бабушка Рогнеды и Бажены. На похоронах Надежды Михайловны Рогнеда потеряла сознание, и Дима увёз её с кладбища в больницу, где её оставили на неделю. Олег неожиданно для себя велел Андрею предложить Радхе и Диме помощь в ведении дел и в организации поминок. И они так же неожиданно его помощь приняли.
Радха попросила его подождать с поставками до того дня, когда Рогнеда сама сможет проверить документы, а Дима попросил его дать ему в помощь одну из секретарш для организации поминок девятого и сорокового дня, потому что обе девочки – Бажена и Рогнеда – убиты горем и совсем ничего не могут. Олег согласился на всё.
Он каждый день гонял Веру в больницу к Рогнеде с домашней едой и каждый вечер молча выслушивал отчёты о её здоровье. Болей не было, но давление упало почти на ноль, и в больнице её откармливали и не давали ходить, чтобы она не упала при головокружении.