Уговорила её Радха.
- Неда, я тебя очень прошу! Ради меня, ради моего ребёнка! Соглашайся! Ты каждые несколько недель корчишься от боли и принимаешь лекарства, от названий которых мне становится плохо! А я корчусь от чувства вины все семь лет! И мне больнее, чем тебе! И от моей боли нет препаратов! Будь человеком, Неда! Избавь нас обеих от этого кошмара! Прошу!
- Радха!
- Соглашайся, Неда! Я Богом тебя прошу!
- Каким из вашего пантеона, буддисточка моя?
- И твоим Иисусом, и Аллахом, и всеми богами Индии, и всеми богами древних славян! Заклинаю тебя! Памятью Димки заклинаю! Он даже думать тебе не позволил бы! Сам бы вырубил и оттащил в клинику! Он бы с тобой и говорить не стал, а обозвал бы неблагодарной девчонкой и сам бы тебе сумку собрал! Ради нашей дружбы, Нежик! Соглашайся!
И она согласилась, уронив лицо в ладони и заплакав наконец по-бабьи – горько и бурно, но уже не захлёбываясь болью, а вымывая её из сердца слезами…
В Бостон с ней тоже полетела Радха. Она даже слушать никого не стала.
- Лёша, я буду беречься и сохраню нашего малыша, но с ней я полечу! С меня это всё началось, и я с ней буду до конца, пока весь этот кошмар не закончится! – сказала она мужу.
В аэропорт их отвозил Олег, по дороге ещё обсуждая с ней рабочие вопросы – он согласился присмотреть за её холдингом, сам себе удивившись и безмерно удивив остальных.
Перед регистрацией он подошёл к ней.
- Рогнеда Игоревна.
- Да, Олег Владимирович?
- Меня в последнее время мучают два вопроса, а я ненавижу чувствовать себя мучеником. Вы не могли бы удовлетворить моё любопытство?
- Что? – Рогнеда с изумлением взглянула на него.
- Ответьте на мои вопросы, Рогнеда Игоревна, а то вдруг вы не выйдете из-под наркоза, и я буду мучиться сомнениями и неизвестностью до конца дней!
Радха возмущённо уставилась на него, а она наоборот фыркнула и расхохоталась.
- Ну наконец-то! Хоть кто-то разговаривает со мной по-человечески и обсуждает все реальные возможности, да ещё и получает от этого кайф! Ей-богу, если у меня будет время, я упомяну вас в своём завещании! Оставлю вам своих котов!
- Метра и Масю? Нафик мне такое счастье!
- Кстати, я ни с кем не обговорила, кто будет за ними ухаживать! Давайте заключим с вами сделку! Вы будете ухаживать за моими котами во время моего отсутствия, а я отвечу на все ваши вопросы! И думать надо быстро, Олежек, а то посадку скоро объявят!
- Принято! – её тоном барменши сказал он, и она снова расхохоталась.
- Держите ключ от дома. Господи, даже не верится, что я вам его отдаю!
- Отлично! – он сунул ключ в карман, – а теперь внимание – вопрос! Почему вы в последние дни избегаете смотреть мне в глаза? Отвечать не раздумывая!
- Мне стыдно смотреть в глаза кому бы то ни было. Из-за меня погиб Дима, из-за меня уволили эту дурочку – его девочку. Из-за меня беременная Радха едет к чертям на кулички, и я не могу отговорить её от этого опасного в её положении путешествия. К тому же вы видели меня в таком состоянии… мне стыдно, что я напилась, чёрт возьми! – воскликнула она.
- Насчёт того, что вы считаете себя виновной в смерти друга – это просто мазохизм какой-то! А если вам жаль ту хамку, я могу взять её обратно, и все дела. И теперь, зная, какая муть крутилась у вас в голове, я поражён, как это вы не напились раньше!
- Не вгоняйте меня в краску, я забыла, как это делается.
- Что именно?
- Краснеть! Я давно ничего так не стыдилась, чтобы краснеть, но вы меня просто уморили! – воскликнула Рогнеда, борясь со смущением.
- Тогда время второго вопроса! Чтоб уж доморить!
- О нет!
- Что написано у вас на ноге?
- Что?!
- Что слышали! Или у вас оливки в ушах? Что написано у вас на ноге? Живо, ну!
Она с вызовом посмотрела на него. Он шагнул вперёд. Она отступила.
- Рогнеда Игоревна! Ваши коты могут подохнуть от голода!
- Вы не посмеете!