Она прилетела вечером тринадцатого января, никому ничего не сказав, и никого не предупредив. Только у своего дома она сообразила, что у неё нет ключей – она отдала их Жданову. Она чертыхнулась. Потом наудачу решила подойти и позвонить в дверь. Дверь неожиданно распахнулась, и она уставилась на Олега Жданова, стоящего на пороге её дома в джинсах и майке, с ножом в руках.
- Какого дьявола?! – воскликнула она.
- Что за чёрт?! – в свою очередь поинтересовался он.
Они снова уставились друг на друга. Он опомнился первым. Выскочил на крыльцо и подхватил её сумку и её саму под руку и затащил её в дом. В доме очнулась и она.
- Синяя борода решил устроить засаду в моём доме? Но я вам не жена и ваших тайных комнат не открывала! Так что бросьте нож и объясните, какого дьявола вы здесь делаете!
- Это вы как тут оказались раньше на двое суток? Вас ждут пятнадцатого!
- И пусть ждут! Вы чего тут делаете?
- Котов кормлю!
- С ложки что ли?!
- С ножа, – буркнул он.
Они снова уставились друг на друга.
- Есть чего поесть? – вдруг спросила она устало.
Он внимательно на неё посмотрел. Она уже сняла куртку и стянула платок, отставила трость и повернулась к нему в джинсах и чёрной водолазке. Она так похудела!
- Конечно. Конечно есть. Проходите на кухню.
Она прошла, почти не хромая, и уселась на стул. К ней на колени тотчас вскочил кот, точнее Мася, и свернулась клубочком, начав мурлыкать, а Метр тут же улёгся у ног хозяйки.
- Ничего себе! А мне даже за ушами потрепать себя не давали, – заметил Олег.
- Значит так кормили! – улыбнулась она.
- Да они пол моей зарплаты сожрали!
- Под ваш коньячок? – спросила она, кивнув на его бутылку.
- Ну, да, – смутился он и отвернулся к плите.
Они ели яичницу с сыром, и он рассказывал ей о делах. Она слушала внимательно, не перебивая и не отвлекаясь. Пару раз уточнила то, что действительно было важно. Олег вдруг понял, что рад поговорить с единомышленником, который хоть что-то смыслит в его делах.
Наконец она встала и сунула тарелку в раковину.
- Спасибо. Не дали помереть с голода. Кстати, сто лет не ела яичницу. Было здорово. И спасибо, что присмотрели тут за всем.
- Не за что. Не спросите про своих?
- Незачем. Я созваниваюсь с Баженой ежедневно. И она никогда не могла мне солгать. Так что я знаю, что у них всё в порядке, как и у ваших. Ладно. Я к себе. В душ. Смою с себя пыль американских дорог и наших аэропортов.
И Рогнеда пошла на второй этаж – в свою комнату. Олег посмотрел ей вслед и вспомнил, как Вера сказала в их первый Новый год, когда они только стали соседями и партнёрами: «Мы у себя, они у себя» и рассуждала о семейных полуфабрикатах из девочек и мальчиков. Он не стал мыть посуду, а сам потащился в душ и собираться.
Он уже собрался и оделся, и зашёл к ней попрощаться, а она только-только вышла из ванной.
Он глянул на неё – всю розовенькую в уютном махровом халате с мокрыми волосами, на её ногу с татуировкой и свежими шрамами и шагнул в комнату, стягивая на ходу рубашку.
- Какого дьявола?! – прошептала она, глядя на него расширенными от ужаса глазами.
- Иди сюда, – он схватил её в охапку и, притянув и обняв, поцеловал в нежные губы.
- ВЫ с ума сошли!
- Сошёл. Иди сюда, – он развернул и вытряхнул её из халата и целовал влажную шею.
- Убирайся!
- Нет. Тебе это нужно.
- Нет! Я не хочу тебя!
- Я тебя хочу. Иди ко мне, – он целовал её уже глубоко и страстно, сжимая и тиская.
- Уходи! Пожалуйста!
- Нет, – он оторвался от неё и посмотрел ей в глаза, – обещаю, что буду нежен. И буду молчать об этом, так что ни одна живая душа не узнает…
Она открыла глаза и сразу повернулась к мужчине, в объятиях которого проснулась. Первую часть своего обещания он не сдержал – в первый раз ни черта он не был с ней нежен! Он был диким и страстным, и требовательным, и подчинял её себе, присваивая жарко и тесно, прижимая и глубоко поникая в неё, словно дорвавшийся до секса мальчишка. Ему и не важно было, что она чувствует и что испытывает, хорошо ли ей или плохо. Он просто хотел сделать её побыстрее своей, как будто боялся, что на опомнится и сбежит от него. Лишь во второй раз он по-настоящему ласкал её, доставляя удовольствие и чутко реагируя на её реакции, даря наслаждение и давая почувствовать себя не просто желанной, а близкой… Ей оставалось только надеяться, что он сдержит слово и не проболтается об этой близости… Она полежала, подумала, и снова задремала, прижавшись к его тёплому боку. Зато он проснулся, пока она ворочалась, устраиваясь возле него поуютнее, и посмотрел на неё.