«Что за чёрт! Она действительно меня не хотела, и это было чертовски непривычно и обидно! В первый раз я как будто насиловал девственницу! Каждым поцелуем, каждым движением приходилось подчинять её себе, чтоб она и не вздумала сопротивляться! Хорошо хоть, что был и второй раз. Она уже точно была моя, и я мог насладиться ею. А она была такой тёплой, такой нежной, такой желанной. Черт возьми, я сто лет никого так не хотел, как эту женщину! Я и сейчас вспыхнул как пацан! Может зря я всё это затеял? Выбираться сложно будет. Или уж не выбираться, а … сближаться до конца?..»
Утром он поил её настоящим сваренным кофе и бутербродами с сыром. Никакой неловкости не возникло. На её вопрос: «Какого дьявола вас так занесло?», - он ответил: «Да что за чёрт? Я что, сам с собой это делал? Или вам не понравилось?», - и она замолчала.
К вечеру он отвёз её к Бажене. Они отмечали Старый Новый год вместе – мальчики и девочки двух семей. И только два компонента не стали коктейлем…
Глава 20. Кризис
Люди вышли с новогодних праздников в офисы и школы, в садики и на фабрики как в другое измерение. Цены взлетели до небес. Появился дефицит медикаментов и запчастей к технике. Количество транспорта на дорогах словно уменьшилось. И начался кризис.
Они не особо вначале его почувствовали, потому что давно предчувствовали. И успели подготовиться. Но по многим их поставщикам, партнёрам и клиентам он здорово вдарил – как мороз по саженцам.
Олег и Рогнеда с головой окунулись в работу – каждый в своей проруби. Её пытались сдерживать Бажена и Радха, и Вера, объявившая семье после праздников новость, в которую сама ещё до конца не верила, о своей беременности. Но Рогнеду словно черти подгоняли. Она носилась на каталке и на канадке по своим предприятиям и торговым точкам как баба-яга в ступе.
Она искала новые подряды и новые торговые сети для сбыта своей продукции и пока держалась на плаву и была в прибыли, но здорово вымоталась. Она наняла себе водителя – здорового парня лет двадцати пяти, которому объяснила, что от него ждёт не только хорошего вождения, но и хорошей физической формы, чтобы её носить. И приняла в офис юриста – женщину около пятидесяти с огромным стажем и опытом, приехавшую в Москву к внукам. От неё она требовала вовремя информировать её о «засадах» и вести начатые Димой дела.
В День Советской армии она взяла выходной и спряталась в доме. Да так удачно, что просидела там до конца февраля. А потом и вовсе притащилась к Бажене и слегла у неё в доме с температурой до восьмого марта. Олег не сразу узнал о том, что она вышла из строя, и пару раз чертыхнулся, когда она не ответила на звонок. Он в это время матерился и злился, общаясь с подрядчиками и отделочниками, которые катастрофически выбивались из графика, а тут ещё и их прайсы начали скакать как бешеные зайцы. На одном из объектов с крана сорвался груз, и, хотя никто не пострадал, но плита упала на грузовичок со стеклопакетами, от которых осталось одно крошево, да и сам кран вышел из строя, а взять новый было негде. Олег приехал к сестре за пару дней до женского праздника справиться о её токсикозном самочувствии, а заодно поесть по-человечески.
От Веры он и узнал, что машина Рогнеды уже неделю припаркована перед их домом, а её новый водитель колет дрова для камина и гоняет за зелёными яблоками и другими продуктами, а юрист и управляющий приезжают по вечерам с отчётами.
Он поел и глянул на часы. Потом встал и пошёл к кузену за сигаретами.
- Ты ж не куришь? – удивился Андрей.
- Не тупи. Как она?
- А-а. Ты в этом смысле. Да ничё уже. Сначала подыхала от простуды, Радха каждый день звонила, спрашивала про ноги. Вроде всё обошлось. Сейчас с утра ворчит, днём турник мучает, вечером своих управа и юриста мурыжит. После восьмого собралась съехать к себе.