Узнав о настойчивости отчима в стремлении оставить ей недвижимость, она не стала пускать в дом съёмщиков, оставив его за собой и оставив в нём большую часть мебели. Сейчас, устало опустившись в кресло салона самолёта, она подумала, что это и к лучшему – у неё будет убежище от семьи и от всего мира, когда ей захочется побыть одной. Ей иногда хотелось побыть одной – люди утомляли её на работе. Люди и составляли львиную долю её работы, и она уставала от них, как пекарь от теста, а садовник от сорняков.
Она посмотрела в иллюминатор. Белые облака и темнеющее серое осеннее небо. Она видела это сотни раз – облака и небо, землю и дома с высоты птичьего полёта и выше. И пока ей не хотелось оказаться там, внизу, на одном из расчерченных квадратиков земли или в крошечном коробочке-домике. Её всё ещё манили высота и расстояния. Манила даль. Хотя жить в воздухе, в постоянно подвешенном состоянии, становилось в последнее время всё труднее – и морально, и физически.
«Найти бы верного человека и осесть, но верных нет. Нужен свой, как я у отчима, но я таких не приобрела за шесть лет. Никого, кроме Радхи. Но ей я такую судьбу не хочу!..»
За бортом самолёта проплыла величественная стая уток. Пассажиры зачарованно смотрели на крупный клин из десятков пёстрых птиц.
«Даже глупые птицы держатся вместе, имеют семью. И только я летаю одна…»
Олег наблюдал за утиными стаями, задрав голову кверху из своего сада, куда вышел подышать. Он смотрел на уток и вспоминал недавнюю газетную утку о своей якобы женитьбе на какой-то певичке, которую он едва ли знал, и даже если и знал, то не помнил. Проклятые журналюги! Они вечно писали о нём чушь! Особенно о его пассиях – реальных и мнимых.
«А Верочка всерьёз воспринимает каждую такую вонючую статейку и переживает потом всерьёз! Ей богу, однажды я женюсь на первой встречной, лишь бы порадовать тётку и успокоить её в том, что я не останусь бобылём! И уверен, что об этом-то мои пронырливые друзья-баснописцы ни за что не пронюхают! Вот будет номер! Цирк шапито»
Он горько усмехнулся и, вздохнув, зашёл в дом…
Глава 5. Кризис жанра
В доме ничего не изменилось. Вера окружила его заботой и комфортом, Лёшка улыбнулся так, как улыбался только им с тёткой. Всё стояло на своих местах, всё дышало покоем и уютом, всё было привычным и родным. Но он вдруг остро почувствовал хрупкость этого устоявшегося мира. Он уже знал, что на его семью вновь, как несколько лет назад, надвигается тайфун, страшная экономическая волна под названием «кризис».
Олег передёрнул плечами. Что это ещё за поэтические сравнения?! Обычный перелом в развитии экономической ситуации в этой непредсказуемой стране и в этом огромном мегаполисе. И он точно не юноша бледный со взором горящим, чтобы поэтизировать обычную рабочую ситуацию. Он много лет учился и работал именно для того, чтобы подобные встряски проходили для его дела и для его семьи незаметно. И сейчас он справится со всем – как всегда. Он сел с газетой в кресло у окна в гостиной, не догадываясь о размерах настигнувшего страну экономического бедствия и ещё не зная, что как всегда уже не получится…
Она вымоталась за двое суток как за два месяца, но вопрос решила в свою пользу. Пусть она не бог весть какой финансист и бизнесвумен, но она читает людей как открытые книги и точно знает, на что давить и за что дёргать, чтобы получить от них желаемое. И на неё всё-таки работает отличная команда профессионалов, которую она собирала по крупицам много лет, так что она сейчас просто сняла пенку с той каши, которую они вместе заварили три месяца назад. Она знала, что её люди всё подготовили, и ей нужно только держатся до последнего на своих позициях, не уступая и не соглашаясь ни на какие компромиссы и условия. И она и стояла намертво, как наши под Брестом, – не уступая и не сдаваясь – до последнего аргумента, как до последнего патрона.
Сейчас она везла папку с документами, в которых лежала новая часть её бизнеса, равная той, что у неё была до этого. И эту часть она записала на своё имя. Впервые со дня смерти отчима она записала часть нового имущества, часть бизнеса, на себя. Она не гналась за состоянием, но уже сейчас предчувствовала кризис и решила обезопасить себя и сестру, разделив капитал и управление им пополам.