БОЦМАН спешит в дом.
Господин офицер, Часовня ответила. Там вилы вообще.
ДЕВУШКА. Й-ес!
ОФИЦЕР (кивает ГЛИНЕ на ДЕВУШКУ). Убрать, связать.
ГЛИНА уходит с ДЕВУШКОЙ в дальнюю комнату.
ОФИЦЕР. Что? По порядку.
БОЦМАН. В общем, на Скернице отбились, или там у них отвлекающий манёвр был. Сейчас с этого фланга прорвались. Разведка сообщает, что через час могут здесь быть. Максимум, через два.
ОФИЦЕР. Бензовоз?
БОЦМАН. Бензовоза не будет. Ночью парк накрыло, три машины на ходу остались. И с девкой этой дело такое, нехорошее.
ОФИЦЕР. Что там ещё?
БОЦМАН. Ночью синие на связь вышли - Фикса как раз дежурил, рассказал. Говорят штабу, вы лазутчицу нашу взяли. Вернёте целой и невредимой - остановим движение. Нет - пеняйте на себя. Злые очень, говорит. По сводке, никто вчера пленных не брал, кроме нас. Тем более, женского пола.
ОФИЦЕР. В переговоры штаб вступил?
БОЦМАН. С кем? Пытались через высшее командование, но у еретиков же анархия. Один батальон, чья девка эта, подорвался за неё, ещё один сразу вписался - и понеслась война по кочкам. А там уже арта хочешь не хочешь подключилась, дроны залетали. Всё по полной, короче.
ОФИЦЕР. Ясно.
БОЦМАН. Что делать-то будем?
ОФИЦЕР. Заткнись. Сейчас. Сейчас-сейчас. Так, колонну сгоревшую у въезда в деревню помнишь?
БОЦМАН. Так точно.
ОФИЦЕР. Канистру в руки и бегом туда. Может, нацедишь литров десять хотя бы. Живой ногой, марш.
БОЦМАН. Слушаюсь.
БОЦМАН выходит во двор, достаёт канистру из машины, убегает с ней. Разрывы слышны громче прежнего.
СТАРИК. Нет там бензина.
ОФИЦЕР. Я знаю.
СТАРИК. Отпустил бы ты девушку, всем лучше будет.
ОФИЦЕР. Помолчи.
Из дальней комнаты появляется ГЛИНА.
ГЛИНА. Ну что там, господин офицер?
ОФИЦЕР. Девицу связал?
ГЛИНА. Как приказано было.
ОФИЦЕР. Давай её сюда.
ГЛИНА приводит ДЕВУШКУ со связанными руками.
ОФИЦЕР. Хорошие новости для вас, барышня.
ДЕВУШКА. Да охренеть.
ОФИЦЕР. И тем не менее. Во-первых, костёр для вас отменяется.
СТАРИК (встаёт на колени). Спасибо, господин офицер, я верил в ваше доброе сердце.
ОФИЦЕР. Доброе, значит.
СТАРИК. Конечно, доброе. (Девушке.) Я вам обещал вчера, милая, но вы мне не верили. Но вот, вот. Господь милостив.
ОФИЦЕР. Тебе тоже знамение было на сей счёт, отец?
ГЛИНА смеётся.
Молчать!
СТАРИК. Не нужно знамений, Бог милостив по сути своей.
ОФИЦЕР. Не факт.
СТАРИК. Но вот же явление его милости, вот, здесь и сейчас.
ОФИЦЕР. Отнюдь.
ДЕВУШКА. Так я пойду тогда. Вы и без меня дальше спорить можете. Глина, развяжи.
ОФИЦЕР. Стоять! У нас был с тобой договор, отец?
СТАРИК (поднимается с колен). Был.
ОФИЦЕР. Я привык держать слово.
ДЕВУШКА. А я-то здесь причём?
ОФИЦЕР. При всём, дорогуша, при всём. Похоже, нам тут скоро принимать бой, бой неравный и потому короткий.
ДЕВУШКА. Порадовали. Действительно хорошая новость.
ОФИЦЕР. Да, аутодафе ваше, увы, не состоится. Глина, расстрелять еретичку. И не во дворе, а за домом и подальше. Нечего тут детей пугать.
ГЛИНА. Виноват, господин офицер, но пятьсот дукатов.
ОФИЦЕР. Дурак. (Достаёт бумажник, отсчитывает купюры.) Держи. Жаль, милая, что вы не читали мифы Древней Греции, да и классиков отечественной словесности тоже. Очень вам рекомендовал бы на будущее. Но нет у нас с вами будущего. Такая вышла история.
СТАРИК. Простите старика, милая. Простите.
ДЕВУШКА. За что, дед?
СТАРИК. За ложную надежду. Простите. За предательство даже.
ДЕВУШКА. Зря ты это сейчас им на радость. Ты хороший, отец. Мальца береги только. Такой пацан растёт у тебя, такой пацан.
Входит БОЦМАН с канистрой. Одновременно из дальней комнаты появляется МАЛЬЧИК, стоит в дверях.
БОЦМАН. Ни капли. Прострелены бензобаки, кто-то уже успел до нас.
ДЕВУШКА. Тоже хорошая новость.
ОФИЦЕР. Глина, исполнять.
СТАРИК. Я принесу бензин, давайте канистру.
ОФИЦЕР. Боцман, с ним. Поможешь. И быстро, быстро.
СТАРИК. Нет, я сам, один. Иначе не пойду. (Мальчику.) Ты зачем здесь?
МАЛЬЧИК. Я про Котика вспомнил. Не пришёл он?
СТАРИК. Нет, не пришёл. Нет его у нас.
МАЛЬЧИК. Значит сегодня придёт. Я соскучился.
СТАРИК. Иди к себе. Иди и ничего не бойся.
МАЛЬЧИК уходит.