МАЛЬЧИК. Деда говорит, лето всё равно будет. Мы летом выставку повесим на заборе, я много ещё чего нарисую.
ДЕВУШКА. Рисуй, малой, рисуй. Всё фиксируй, что видишь. Пригодится потом.
МАЛЬЧИК. Вот и деда мне тоже самое: и Котика рисуй, и Пёсика. И тебя тоже нарисую, как ты пела сегодня и плясала. Красивое.
ДЕВУШКА. Понравилось?
МАЛЬЧИК. Очень.
ДЕВУШКА. Ну и хорошо. Хоть кому-то напоследок понравилась.
МАЛЬЧИК. Ты не можешь не нравиться, ты хорошая.
ДЕВУШКА. Могу, малой. Могу не нравиться одному человеку.
МАЛЬЧИК. Это плохой человек?
ДЕВУШКА. Нет, это хороший человек. Самый лучший. Но ему нравлюсь не я, совсем не я. Он и в сторону мою не смотрит. А зачем мне это всё вокруг, если он не смотрит? Других замечает, а меня нет. Вот представь, что ты сейчас здесь есть, я на тебя смотрю - и не вижу. Стенку за тобой вижу, а тебя - нет.
МАЛЬЧИК. Значит, я в шапке-невидимке.
ДЕВУШКА. Вот и я. В шапке.
Входит СТАРИК.
СТАРИК. Ты почему не спишь до сих пор?
МАЛЬЧИК. Потому что я в шапке-невидимке и меня никто не видит.
СТАРИК. Я же вижу.
МАЛЬЧИК. Ты не считаешься, ты мой дед. А она не видит. Спроси у неё.
СТАРИК. Не у неё, а у девушки. Учись правильно с людьми разговаривать. Вам, милая, может воды принести? А мальчик пусть поспит, рано ему ещё в наши взрослые дела. Хорошо?
ДЕВУШКА Ладно. Только он сам с разговорами. Нет, пусть спит, конечно.
СТАРИК. Вот и славно. Так воды принести?
ДЕВУШКА. Ты б развязал меня лучше. А, дед?
СТАРИК. Вы же понимаете.
ДЕВУШКА. «Всяк крамольник, замеченный в пособничестве еретикам, подлежит пытке на дыбе с конфискацией имущества и последующей люстрацией». Судебное Уложение, параграф третий. На всех столбах развешано. Понимаю, чего уж. Это я так, на всякий случай. Офицер в доме?
СТАРИК. Караул вышел проверить. Я вас, милая, развязывать не стану, но всё у вас будет хорошо, поверьте.
ДЕВУШКА. Дед, ты вроде на попа не похож. Ну чего ты мне втираешь? Я же не пацан твой несмышлёный.
МАЛЬЧИК. Дедушка никогда не втирает. Если он говорит, так и будет.
СТАРИК. И всё же очень прошу поверить на слово, обещаю вам со всей серьёзностью.
МАЛЬЧИК. Деда, я тебя люблю.
СТАРИК И я тебя. А теперь спи, пожалуйста. И вы спите. Спокойной ночи.
СТАРИК уходит.
ДЕВУШКА. Хороший у тебя дед. Городские вы, из интеллигентов?
МАЛЬЧИК. Я не знаю.
ДЕВУШКА. Ну и ладно, меньше знаешь - крепче спишь. И ты давай спи. Дед вон сердится на меня.
МАЛЬЧИК. Он не сердится, он добрый. А ты сказку мне расскажешь перед сном?
ДЕВУШКА. Сказку? Нет, не знаю я сказок.
МАЛЬЧИК. Про шапку-невидимку, которую ты раньше начала.
ДЕВУШКА. Про невидимку, значит. Ладно, слушай. Только сразу глаза закрывай. Закрыл?
МАЛЬЧИК. Закрыл.
ДЕВУШКА. Ну вот, стало быть, жила-была шапка-невидимка.
МАЛЬЧИК. Шапка жила?
ДЕВУШКА. В смысле, девочка жила, а у неё была шапка. Шапка как шапка, вязаная такая, серая. Как зима приходила, она её надевала. Пока новая была, так очень нарядная: мужики оборачивались, языками цокали. А девочка гордая ходила, фу ты ну ты, ножки гнуты, проходи, не задерживайся, шею свернёшь.
МАЛЬЧИК. А почему они девочку видели, если она в шапке?
ДЕВУШКА Потому. Потому что шапка была тогда вовсе не волшебная, а просто красивая, из бутика городского. Ты спи лучше давай. Так вот, носила она эту самую шапку три зимы и три лета. Потом девочка выросла, шапка поистрепалась, а новую уже не купишь: как раз Инквизиция началась, какие уж тут шапки.
МАЛЬЧИК засыпает и видит сон.
СОН МАЛЬЧИКА
Диван с МАЛЬЧИКОМ освещается тёплым нежным светом. Звучит пение птиц, вдали слышатся отзвуки городской жизни: движение машин, лязг трамваев, смех ребятишек на детской площадке.
На диван подсаживается МАМА, гладит мальчика по щеке, зарывается носом в его волосы, тихонько дует в глаза.
МАМА. Просыпайся, малыш, пора. Вставай, милый.
МАЛЬЧИК. Не хочу.
МАМА. А ты захоти.
МАЛЬЧИК. Не захочу.
МАМА. А у кого сегодня день рождения?
МАЛЬЧИК (садится на диване). У меня? У меня, у меня, у меня!
МАМА. А у кого день рождения, тому что полагается?
МАЛЬЧИК. Подарок! Мне полагается подарок!
МАМА. Конечно. Конечно, тебе полагается подарок. А какой, как ты думаешь?