МАЛЬЧИК. Ружьё! Бах! Бах! Ба-бах!
МАМА. Ну нет, какое ещё ружьё, зачем? Ты у меня никогда ни в кого не станешь стрелять. Ты вырастешь смелым и сильным безо всякого ружья. Оружие, малыш, нужно слабым, тем кто в себя не верит, кто не может без него добиться любви от других. А я тебя люблю просто так, и папа тебя просто так любит, и дедушка. Потому что ты самый лучший ребёнок на свете. И не нужно нам никакого ружья, правда?
МАЛЬЧИК. Не нужно. А что нужно?
МАМА. А вот что.
МАМА кладёт на колени МАЛЬЧИКУ нарядную коробку, развязывает праздничную ленту, достаёт калейдоскоп.
Посмотри сюда, теперь покрути. Вот так, ещё раз.
Ярко освещённая часть комнаты вспыхивает разноцветными вертящимися кристаллами.
Это называется «калейдоскоп».
МАЛЬЧИК. Калидаскоп.
МАМА. Ка-лей-до-скоп. Нравится?
МАЛЬЧИК. Да, нравится. Спасибо, мама.
МАМА. А поцеловать? Вот и хорошо. Но это не главный подарок, малыш.
МАЛЬЧИК. Да? А какой главный?
МАМА. А главный подарок у нас с тобой приехал... Откуда приехал?
МАЛЬЧИК. Не знаю, откуда. Кто приехал?
МАМА. Смотри сам.
В круге света возникает неясный тёмный силуэт, приближающийся к МАЛЬЧИКУ.
МАЛЬЧИК. Папа?
Гаснет яркий свет. МАЛЬЧИК громко вздыхает, переворачивается на другой бок.
ДЕВУШКА. А потом он мимо проходил и по голове меня потрепал, как щенка какого: «Не грусти, чернявая, прорвёмся». И ладонь у него знаешь какая была? Твёрдая и горячая. И сейчас как вспомню, так лицо пылать начинает. И внутри такое тепло становится, стыдное. Ладно, рано тебе ещё. Только я бы за то чтобы он меня этой рукой всю погладил что угодно бы отдала. Только один раз. И всё, и не надо мне больше ничего.
А потом в другой раз уже, за рекой ещё дело было, вошли мы в посёлок один, а там гитара нашлась в блиндаже инквизиторском - они много чего побросали: и журналы разные похабные, и пиво баночное нашлось, и гитара вот. Так значит, считай, весь второй взвод туда набился, и эта, значит, фря штабная с маникюром пришла. Ну, пиво же, да картошки с трофейными консервами наварили, тепло, уютно. А я чумазая, слышь, - в зеркало-то глянула, страх божий. Вышла наружу, снегом оттёрлась мало-мало, вернулась, а мне гранатомётчики машут: продвигайся сюда поближе к столу, и целую миску картошки наложили уже. И я так получилось, что прямо вот напротив него устроилась, смешалась вся, аж ложка в рот не лезет. А он гитару, слышь, понастраивал и целый концерт закатил. А голос у него, что ты. И ребята, считай, каждую почти песню подхватывают, и фря эта тоже. Она вот так от меня сидела, наискось. И он на неё нет-нет да и глянет, а на меня ни разу, хоть я почти нос к носу с ним. Ну так я ж их песен городских не знаю, вот и шапка-невидимка, значит, на мне. И тут он такую интересную запел, а все молчат, никто ничего. Я запомнила даже оттуда: «до свиданья, малыш, я упал, а ты летишь, вот и ладно, улетай, в рай». И ещё там что-то такое. Нет, ты не думай, песня отличная, красивая. Это у меня ни слуха, ни голоса.
Ну а вчера я за стеной сидела, а там какая стенка, название одно, вся полуразрушенная от прилётов. Слышу, ротный нашему взводному задачу ставит: разведку скрытную провести в деревне, что на левом фланге, и прокламаций там расклеить на случай, если отходить будем: политотдел распорядился, прислал листовок пачку, чтоб им провалиться. Кого пошлёшь, спрашивает. А наш и отвечает: его, больше некого, он и самый толковый, и опытный. А куда ему? Он третий день простывший воюет, в жару весь, я же не ротный, я всё вижу. Ну и взяла прокламации украдкой, на позиции в нос их сержанту сунула: гляди, в разведку меня командир отправил, особое доверие оказал. Так я два раза уже в разведке была, с группой, правда, ну так что ж, поверил. Пропустили, сказали прикроют, если что. А как тут прикроешь, если я на километр от своих упорола. Три листовки осталось развесить, а на четвёртой меня эти чёрные и взяли, пикнуть не успела. Там и не было никого на всей нейтралке, откуда их чёрт принёс, не знаю.
Так что была у меня шапка-невидимка, да кончилась в самый лихой момент. Война, малой, ничего не попишешь. Там малина в огороде росла, старых ягод с листьями ему нарвала, чтобы прогрелся с кипятком, жар сбить. Ну да ничего, как-нибудь. Может, слышь, хоть эта фря догадается его к фельдшеру отправить. Пусть бы отправила.
Ты спишь ли, малой? Ну, спи. Такая тебе сказочка вышла про шапку-невидимку. Спасибо, что послушал. Спи.